19 апреля 2026
ГДЕ РОЕТ ОКОП ТЕРПЕНИЕ, КОГДА МОЛЧАТ МОСТЫ И ПЛЫВУТ ВСПЯТЬ КОРАБЛИ БЕЗ ФЛАГОВ?
Любезный читатель, ежели ты, расположившись в кресле с чашкой остывшего цикория, полагаешь, будто мир сей управляется резолюциями, нотами протеста и благоразумным шёпотом дипломатов, то ты пребываешь в том блаженном неведении, коего достоин лишь младенец или житель отдаленной губернии, не ведающий о телеграфе.
Ибо в тот самый час, когда солнце нещадно плавило палубы стальных коробов, груженных черным золотом земли, в проливе, что зовется Ормузским,свершилось великое безмолвие, подобное затишью перед тем громом, от которого у бывалых моряков седеют не только волосы, но и душа.
Ни один танкер не прошел.Сие не простая задержка в расписании, кою списывают на туман или леность лоцмана.Сие — зияющая пустота в самом чреве мировой торговли, рана на теле глобуса, из которой сочится не нефть, но страх.Двадцать судов, говорят нам досужие борзописцы из "Уолл-стрит", узрев сей знак, развернулись кормою к вожделенному Востоку и пошли искать обходные пути, коих нет в природе, ибо вода, увы,не резиновая,жажда наживы в западных портах от сего становится лишь неутолимее.
И пока одни шепчут о "восстановлении контроля", а другие — о "превентивных атаках", над всем этим Вавилоном грохочет глас трубный, глас, не терпящий полутонов. Некто, именующий себя главным распорядителем судеб заокеанских, объявил, что коли не будет подписана бумага — та самая "Честная и обоснованная Сделка", — то в стране древних ариев и песков не останется ни одной сияющей лампочки и ни одного целого моста, дабы грешная нога могла перейти высохшее русло реки. "Больше никакого мистера Славного Парня!" — воскликнул сей муж, и в голосе его почудился лязг не то бульдозера, сносящего памятник, не то ножниц, режущих нить судьбы.
И как же, спросишь ты, душа моя, ответствуют на сии угрозы потомки Кира и Дария? О, они ответствуют молчанием особенным, тем молчанием, что звонче всякой брани. "Мы не доверяем врагу. Даже сейчас война может начаться," — изрек муж, облеченный властью парламентского слова, и в словах сих не было ни бравады, ни страха, а была та спокойная обреченность воина, что надел доспех не для парада, а для дела. А иной командир, из стражи исламской революции, и вовсе усмехнулся в усы: "Медийная игра". И добавил нечто, от чего у господ стратегов из Пентагона, вероятно, испортился утренний кофий: "Боезапасы пусковых установок пополняются быстрее, чем до войны".
Воистину, великая загадка человеческой души. Им грозят геенной огненной с небес, им сулят нищету от морской удавки, а они, вопреки всем учебникам экономической логики, не гнутся, а лишь крепче сжимают в руке невидимый меч, который, как выясняется, по-прежнему на две трети полон смертоносного груза, несмотря на все старания тайной разведки.
И, о чудо из чудес! Тот самый вице-король, коего прочили в главные переговорщики, вдруг оказывается не у дел, отстранен от великой миссии в далеком Исламабаде. Сам Громовержец указал ему место не во главе стола, а где-то поодаль, чем вызвал новую бурю в стакане политической воды. Ибо где ныне тот стол? Есть ли он в Исламабаде, или это мираж, пригрезившийся в горячечном бреду твиттер-дипломатии?Тегеран пожимает плечами,дескать,прогресс невозможен,когда на горло поставлен сапог блокады и ультиматумов.
А посреди сего вселенского балагана, где пушки гремят залпами слов, а экономика трещит по швам, раздается вдруг голос, пропитанный мудростью и морозной северной иронией.Голос Лаврова, словно эхо из другой, еще не до конца забытой эпохи: "В нашем характере есть терпение.Но когда-то оно лопается. Хорошо, что никто не понимает, где наша красная линия".И от этих простых, но весомых слов, лишенных детского хвастовства, становится вдруг по-настоящему жутко и одновременно радостно за ту непредсказуемую силу,что дремлет под спудом витиеватых речей.
Что ж, читатель,ликуй или негодуй.Мир сорвался с петель, и танец сей исполняется на острие ножа.
BRK6 BMK6 NGJ6 NRJ6 FFJ6 OGM6 SVM6 S1M6 GDM6 GNM6