13 апреля 2026
Хочется ответить на ряд злободневных вопросов, которые я бы задавал на месте подписчика стратегии Торговая сторона.
🔹1. Почему продолжаю удерживать Инарктику?
Потому, что я не узнал ничего нового, что заставило бы изменить мнение о компании. На настоящий момент локальный максимум, достигнутый в середине марта 2025, соответствует удвоению цены, но ситуация в бизнесе по отношению к тому моменту улучшилась - биологические активы восстановлены, объем сбыта 2п25 составляет 95% объема сбыта за 2п23, до массовой гибели рыбы.
Компания имеет сравнительно низкий уровень капекса, хорошо конвертирует прибыль в поток для акционеров, поэтому должна оцениваться через сравнительно высокие мультипликаторы. Допустим, целевая P/E=8, капитализация для удвоения = 70 млрд., то есть прибыль должна выходить на уровень около 8.75 млрд. Если выйти на 35 тн. продаж и маржинальность тонны 475-500 рублей, пасьянс сойдется, средняя маржинальность (и план, и факт без учёта амортизации) с 1п22 - 575 рублей. Ревальвация сильно мешает и безусловно давит на маржинальность, что увеличивает риски, но и влияние ближневосточного кризиса на продовольственные рынки может быть ощутимым.
🔹2. Почему я не ставлю стопы?
А зачем? Чтобы трястись о том, что его сорвёт, после чего цена сразу же уйдет обратно? Для меня стоп только добавляет страха и неопределенности. Стоп только в голове, убыток нужно пережить и расписаться в свой неправоте.
🔹3. Почему я никогда не ухожу в облигации или кэш на акционной стратегии?
Страна пятый год ведет боевые действия, что никогда в истории не способствовало ценности денег как таковых. Та ситуация, которую мы наблюдаем сегодня, является скорее показателем качества денежного управления. Вероятность сохранения стабильности банковской системы в условиях военных действий теоретически падает каждый день. Психологически гораздо проще удерживать именно акции, оперируя облигациями с отдельного счета / отдельной стратегии.
Рынок - это своего рода война, а на войне дерутся, а не отсиживаются в обороне, ухудшая позицию каждый день (через комиссию подписчика в данном случае, 4% годовых - это не так мало). И да, на войне иногда получают удар.
🔹4. Еще раз о том, зачем нефтегаз.
Я уже многое сказал утром, переходим к сегодняшним новостям.
А. NYT: Иран изучает возможность отказа от обогащения урана в качестве условия прекращения войны.
Во-первых, источник американский, то есть ангажированный целью создать ожидания скорого решения вопроса. Во-вторых, изучение возможности никак не связано с серьезностью намерений.
Б. Иран заявил, что нанесёт удар по всем портам региона при попытке блокировать собственный экспорт.
Ключевые на сегодня порты региона - это Фуджейра (ОАЭ, мощность около 1.7 мбд) и Янбу (Саудовская Аравия, мощность около 5 мбд, есть слухи, что "раскачали" до 7 мбд). Прекращение их работы еще более усилит дисбаланс на рынке нефти, это серьезнейший риск, никак не нашедший отражения в цене.
В. ОПЕК сохранил оценку роста спроса на нефть свыше 1 мбд в 2026 году.
При всей существующей напряженности, очень мало новостей о сокращении потребления, введении ограничений и т.д. Несмотря на выбытие >10 млн. баррелей каждый день, всё как работало, так и работает. Эффект на рынок пока ограничивается ростом цены в 1.5 раза, что достигается через агрессивное снижение запасов и увеличивает последующую длительность кризиса. Все верят в то, что всё скоро закончится и коллективно управляют ожиданиями, но время работает против.
Приведу альтернативную оценку. Здесь (https://www.hfir.com/p/my-updated-thoughts-on-the-usiran) человек с опытом более 10 лет в нефтянке пишет о том, что в случае поражения порта Янбу, дефицит предложения будет таким же как при ковидных ограничениях дефицит спроса, на основании чего он допускает введение ограниченных локдаунов только для того, чтобы сбалансировать рынок нефти. Можно дискутировать о степени радикальности мнения, но если ничего не менять, прежней жизни в мире не будет.