Профиль инвестора Makok | Тинькофф Инвестиции Пульс

Не ИРР, AI-generate Конфликт США–Израиль–Иран быстро превратился из военной операции в энергетический кризис. Ключевой фактор – риск для Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировой морской нефти. Ниже – сжатая хронология событий и их влияние на Brent. 27–28 февраля 2026 – подготовка и начало ударов. 27 февраля стало известно о подготовке США и Израиля к операции против Ирана. Рынок начал закладывать геополитическую премию риска, Brent вырос примерно на +2–4%. 28 февраля начались массированные удары по военной инфраструктуре Ирана. Геополитическая премия резко увеличилась, Brent вырос примерно на +5–10%. Экстренное заседание Совбеза ООН немного снизило напряжение, но эффект был ограниченным. 1–2 марта – политический шок и Ормузский фактор. 1 марта подтверждена гибель верховного лидера Ali Khamenei, что усилило неопределённость внутри Ирана и добавило $ 0–2 к цене Brent. 2 марта Иран объявил закрытие Ормузского пролива, через который проходит около 20% мировой морской нефти. Рынок перешёл в режим шока: Brent прибавил +7–13%. Дополнительным фактором стало частичное прекращение работы нефтегазовой инфраструктуры стран Персидского залива. 4–9 марта – энергетический шок. 4 марта компания QatarEnergy объявила форс-мажор по части поставок СПГ, что усилило общий энергетический стресс и добавило Brent +3–5%. 6 марта перебои экспорта ускорились, Brent достиг примерно $ 92. 7 марта Kuwait Petroleum объявила сокращение добычи. 9 марта сокращения поставок нефти из региона привели к росту Brent до ~$ 99, с внутридневным скачком до ~$ 119. 10–11 марта – попытки стабилизации рынка. 10 марта заявление Donald Trump о возможной деэскалации вызвало резкое падение Brent примерно на −11%. Однако атака дронов на НПЗ ADNOC в Рувайсе вернула часть премии риска. 11 марта International Energy Agencyобъявило крупнейший в истории выпуск стратегических запасов – около 400 млн баррелей. Теоретически это должно было снизить цену на $ 2–5, но рынок остался напряжённым. В этот же день были зафиксированы атаки на танкеры в Персидском заливе и у Басры. 12–14 марта – новая волна эскалации. 12 марта новый лидер Ирана Mojtaba Khamenei подтвердил продолжение блокады Ормуза, что добавило Brent около +9%. 14 марта США нанесли удары по объектам на острове Харк – ключевому экспортному узлу иранской нефти. Также произошла атака дронов на топливный хаб Фуджейры. Эти события усилили опасения за инфраструктуру региона и поддержали рост цен. Будущее 15 марта – военная операция и морская коалиция. Продолжаются удары по военно-морским базам и радарам на юге Ирана. Подобная тактика применялась США в операции Operation Praying Mantis. Параллельно обсуждается создание международной коалиции для сопровождения танкеров (аналог Operation Earnest Will). Конвои исторически снижали атаки на суда примерно на 40–50%, поэтому возможна краткая коррекция Brent на $ 3–6, но общий уровень остаётся высоким – около $ 100–105. 16 марта – вероятный рост атак на инфраструктуру и суда. Исторически Иран чаще применяет мины, дроны и атаки на танкеры, чем прямые морские столкновения. Во время Tanker War было атаковано более 400 судов. Страховые ставки для танкеров могут вырасти в 5–10 раз, а стоимость фрахта – на 200–300%, что обычно добавляет Brent $ 5–10. Если будут повреждены крупные НПЗ или терминалы, рынок может потерять 3–6 млн барр./сутки, что потенциально даёт скачок Brent на $ 10–15 17 марта – расширение конфликта и дипломатия. Наиболее вероятное развитие – подключение союзников Ирана: «Хезболлы», группировок в Ираке и Йемене. В подобных конфликтах география атак увеличивается в 2–3 раза, а продолжительность кризиса может растянуться на месяцы. Brent в таком сценарии обычно удерживается в диапазоне $ 100–115. Одновременно начинают открываться дипломатические каналы через посредников – чаще всего Оман или Катар. Исторически переговоры появляются через 2–3 недели после начала войны, но они дают лишь кратковременные коррекции цен на $ 3–5.