Профиль инвестора MaxGO9 | Тинькофф Инвестиции Пульс

сначала выбило всех лонгистов с плеч, теперь пора выбивать всех шортистов и идти реально выше 520₽🤣 Тем временем новости Трампа : ‼️🇺🇸🇮🇷 Трамп завтра в объявит о победе в войне с Ираном, — Politico ▪️В обращении из своего кабинета он заявит, что цели США достигнуты и война с Ираном закончена. ▪️Ответственность за открытие Ормузского пролива он переложит на Европу и страны Персидского залива. ▪️В условиях продолжающегося конфликта эта речь предоставляет Трампу возможность изложить цели войны, что считается победой по его мнению и как он намерен действовать, если переговоры о прекращении огня зайдут в тупик. После этого через час : ‼️🇺🇸🇮🇷Мы ввергнем Иран в каменный век! — Трамп делает заявление о войне ▪️»За следующие 2-3 недели мы нанесем еще сокрушающие удары, приведем Иран в каменный век, там, где Ирану и место», — заявил Трамп, выступая в Белом доме. ▪️Мы полностью взорвали все ядерные площадки, на которых Иран хотел продолжать свою программу. ▪️Иран очень быстро набирал свои запасы конвенциональных баллистических вооружений. И очень скоро они бы добрались и до Европы, и до США, до любой точки в мире. ▪️Иран хотел произвести как можно больше оружия, как можно больше ракет, чтобы они летели как можно дальше. ▪️Иран буквально стоял на пороге обретения ядерного оружия. Но мы говорили годы уже, что Ирану нельзя иметь ядерное оружие. ▪️Страны, которые хотят получать нефть через Ормузский пролив, должны контролировать его, должны смотреть на него в оба глаза. ▪️Режим в Иране сменяется, потому что все региональные лидеры Ирана мертвы. Если сделки не будет, мы уничтожим каждого нового лидера. ▪️Если они постараются докопаться до ядерной программы, мы это увидим и сразу же ударим в эти точки снова. Также и по другим нефтянкам:

Раньше связка была проще: Brent растет → экспортная выручка растет → прибыль нефтянки растет → акции растут. Сейчас эта цепочка сломалась, потому что между Brent и прибылью российских нефтяников появилось слишком много “прокладок”: санкции, логистика, удорожание фрахта, риски по расчетам, удары по инфраструктуре и политический риск по дивидендам. США и ЕС в конце 2025 года ввели санкционное давление именно на крупнейшие российские нефтекомпании, включая Rosneft и Lukoil; Reuters писал, что из-за этого India и China стали осторожнее, а продажи пришлось сильнее вести через посредников, что повышает издержки и снижает чистый netback. ([Reuters][1]) Вторая причина: **Brent = не российская нефть в кармане компании**. Да, сейчас Brent на фоне войны вокруг Ирана и рисков для Hormuz взлетал выше $100, а Reuters 10 марта писал, что Urals тоже резко подорожала. Но одновременно фрахт из Балтики в Индию вырос почти вдвое, до примерно $22–23 млн за рейс, то есть часть роста цены съедается доставкой, обходом санкций и общей “токсичностью” российского барреля. Поэтому график Brent может выглядеть бычьим, а equity story у российских нефтяников — гораздо слабее. ([Reuters][2]) Третье: рынок видит **операционные риски**, а не только цену нефти. Reuters на этой неделе оценивал, что около 40% экспортных мощностей России были затронуты остановками из-за атак, повреждений и проблем с портами/логистикой. Отдельно сообщалось о новых атаках на НПЗ, включая объекты Роснефти. Для акции это значит: даже если цена нефти высокая, компания может физически не монетизировать весь этот рост в привычном объеме и в привычные сроки. ([Reuters][3]) Четвертое: рынок закладывает **не текущий Brent, а будущий средний Brent**. Даже сейчас, когда Brent из-за Ближнего Востока временно уходит сильно выше обычных уровней, Goldman Sachs повысил прогноз средней цены Brent на 2026 год лишь до $85 и отдельно указал, что текущие ~$110 — это во многом риск-премия марта–апреля, а не новая “нормальная” база. Акции всегда смотрят вперед. Если рынок считает, что $110–114 — это всплеск на страхе, а через несколько месяцев нефть вернется ближе к $80–85, то нефтянка не будет переоцениваться так, будто $110 закрепились надолго. ([Reuters][4]) Пятое: рынок сомневается, что акционеры увидят весь нефтяной апсайд в дивидендах. На этой неделе Путин публично говорил о “осторожном” использовании повышенных нефтяных доходов и отдельно предостерегал от чрезмерных дивидендов, одновременно призвав компании погашать долги. Для акций это плохой сигнал: даже если cash flow временно вырос, инвестор не уверен, что деньги уйдут в дивиденды, а не в налоги, долг, capex или “госзадачи”. ([Reuters][5]) Шестое: для российских нефтяников важен **не долларовый Brent сам по себе, а рублевая цена реализованной нефти**. Ранее Reuters отмечал, что сильный рубль и скидки на российскую нефть давили на бюджетные нефтегазовые доходы и маржу компаний. Да, в марте расчетная цена российской нефти для налогообложения уже превысила бюджетный ориентир, то есть ситуация улучшилась. Но рынок помнит, что еще совсем недавно у экспортеров были почти отрицательные экспортные маржи, и пока не готов мгновенно переоценить сектор как будто проблема исчезла навсегда. ([Reuters][6]) Если совсем коротко, то твое наблюдение правильное: **рынок сейчас торгует российскую нефтянку не как “Brent proxy”, а как “Brent минус санкции, минус логистика, минус экспортные риски, минус политический/дивидендный дисконт”.** Поэтому визуально и получается ощущение: “нефть уже как по $114, а Роснефть как будто нефть по $80”.

ЧАСТЬ 3 «Путин, помоги!» В то же время американский президент впервые в 2026 году сам позвонил Владимиру Путину. Беседа длилась около часа и затронула сразу три горячие темы: иранский конфликт, Украину и Венесуэлу. «У меня был очень хороший разговор с президентом Путиным. На линии было много людей с нашей стороны и с его стороны. Мы говорили об Украине, где идет просто бесконечная борьба. И, конечно, затем мы говорили о Ближнем Востоке. И он хочет быть полезным. Я сказал, что он мог бы быть более полезным, если бы завершил войну между Украиной и Россией. Это было бы более полезно. Но у нас был очень хороший разговор, и он хочет быть очень конструктивным», – заявил Дональд Трамп журналистам. Итоги состоявшегося телефонного разговора с российской стороны прокомментировал помощник президента Юрий Ушаков. По его словам, российская сторона изложила свои соображения по дипломатическому урегулированию конфликта – с опорой на предварительные контакты с президентом Ирана Масудом Пезешкианом и лидерами стран Персидского залива. Незадолго до этого Владимир Путин провел серию телефонных консультаций с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом, королем Бахрейна Хамадом бен Исой, эмиром Катара Тамимом бен Хамадом и президентом ОАЭ Мухаммедом бен Заидом. Все четверо просили Москву посодействовать в урегулировании конфликта. Россию пытаются привлечь к посредничеству в урегулировании конфликта Израиль – США – Иран. И здесь возникает множество подводных камней: у России тесные связи со всеми участниками конфликта, а значит, придется учитывать интересы всех сторон, что крайне сложно в сложившейся ситуации – прежде всего из-за непродуманных действий США и Израиля. Выдавая желаемое завершение войны за действительное, Трамп, похоже, не хочет признавать, что США начинают все глубже увязать в иранской авантюре под названием «Эпическая ярость». Даже спустя десять дней после начала войны иранские власти не теряют контроль над страной и используют децентрализованные структуры управления. Иран продолжает отвечать на удары, обстреливая регион баллистическими ракетами и беспилотниками. Полная блокада Ираном Ормузского пролива привела к росту цен на нефть выше 100 долларов за баррель, а на мировых рынках царит крайняя нервозность. Страны Ближнего Востока одна за другой сокращают добычу. В самих США общество опасается затягивания войны и втягивания американских войск в наземную операцию с неизбежными потерями. Кроме того, в Америке боятся роста цен на нефть, что неминуемо приведет к усилению инфляции. Трампу необходимо как-то выпутываться из создавшейся ситуации, поэтому неудивительно, что он обращается за помощью к России. Только вот следует ли ему помогать после того, что он натворил в последнее время, – вот вопрос.