Разговор о важном
ЧАСТЬ 1
💸 По предварительной оценке Минфина, дефицит федерального бюджета России за январь–март 2026 года составил 4,6 трлн рублей — это на 2,6 трлн больше, чем за аналогичный период 2025 года.
📈 Одновременно инфляция уже третью неделю подряд остается тревожной: 0,19%, 0,17%, 0,19%. На этом фоне видно ускорение потребления при слабой динамике производства. Поэтому крайности здесь неуместны: с одной стороны, говорить, что “всё пропало”, преждевременно; с другой — делать вид, что ситуация полностью под контролем, тоже все труднее. Все больше признаков того, что 2026 год может стать для российской экономики первым по-настоящему тяжелым годом за последние несколько лет.
🛢️ Да, у бюджета остаются точки опоры. Рост нефтяных доходов за последний месяц на фоне кризиса в Иране частично смягчает давление. Но строить долгосрочные расчеты на внешнеполитической турбулентности и дорогой нефти — опасная стратегия, что правительство прекрасно понимает. Тем более что бюджетные параметры изначально верстались исходя из 59$ за баррель. Это значит, что основной вопрос никуда не исчезает: за счет чего покрывать выпадающие доходы и сдерживать рост дефицита?
⚖️ Пространство для простых решений, похоже, почти исчерпано. Налоговая нагрузка уже повышалась. Утилизационный сбор увеличивали. Идеи по дополнительному изъятию средств у бизнеса также обсуждаются. Но у любого такого решения есть предел — как экономический, так и социально-политический - по последним данным ВЦИОМ о доверии населения к высшему руководству страны, рейтинги начали падение на фоне новых ужесточений. Поэтому рано или поздно государству придется смотреть не только на доходы, но и на крупные расходные статьи.
🚨 И вот здесь начинается действительно важный разговор.
🏥 Одна из самых крупных и чувствительных тем — система обязательного медицинского страхования (ОМС). По закону о бюджете ФОМС, расходы на ОМС составляют: в 2025 году — 4,4 трлн рублей, в 2026-м — 4,8 трлн, в 2027-м — 5,1 трлн. Это уже не второстепенная статья, а один из крупнейших элементов всей социальной конструкции.
❓ Вопрос, который раньше казался политически неприкосновенным, в новых условиях вполне может перейти в практическую плоскость: должно ли государство в прежнем объеме сохранять универсальную модель ОМС для всех категорий граждан? Особенно для трудоспособного населения, которое теоретически способно брать на себя часть этих расходов самостоятельно.
🧩 Речь, конечно, не обязательно о полном демонтаже существующей системы. Более реалистичный сценарий — постепенный переход к смешанной модели, при которой государство сохраняет полное покрытие для социально уязвимых групп — несовершеннолетних, пенсионеров, возможно, части льготных категорий, — а для трудоспособных граждан вводится частичное софинансирование полиса.
🤝 Подобный подход уже не выглядел бы чем-то совершенно экзотическим. Напротив, он вполне укладывается в общую логику последних лет: государство постепенно сокращает объем безусловных обязательств и переходит к модели, где гражданин все чаще должен участвовать в финансировании базовых для себя сфер. В этом смысле определенную аналогию можно провести с Программой долгосрочных сбережений (ПДС), где используется механизм софинансирования со стороны государства. Сама идея сначала вызывала скепсис, но со временем начала укореняться - по состоянию на 2026 г. объем привлеченных средств в ПДС уже достиг 791,7 млрд рублей, заключено 11 млн договоров. Банки и государство постоянно работают над популиразацией ПДС, и это уже приносит свои плоды.
🏛️ С политической точки зрения такой разворот, безусловно, крайне чувствителен. ОМС в общественном сознании со времен СССР воспринимается как нечто базовое и неотъемлемое. Однако именно такие системы чаще всего и попадают в зону пересмотра в периоды, когда государство вынуждено перераспределять ресурсы в пользу приоритетных направлений — прежде всего обороны, безопасности и контроля.