Профиль инвестора lela1972 | Тинькофф Инвестиции Пульс

Войти

{$AKEU} «Никто не верит, что будет разблокировка» Чем закончатся попытки вернуть доступ к замороженным ЕС ценным бумагам россиян: объясняет санкционный юрист С марта 2022 года российские инвесторы не имеют доступа к ценным бумагам, заблокированным в крупнейших европейских депозитариях Euroclear и Clearstream. После российского вторжения в Украину они по собственной инициативе перестали сотрудничать с российским Национальным расчетным депозитарием (НРД). Вдобавок в июне ЕС ввел санкции против НРД. По данным ЦБ, сейчас заморожены активы на 6 трлн рублей. Число пострадавших инвесторов — 5 млн человек. В октябре Еврокомиссия сообщила, что активы российских инвесторов могут быть частично разморожены. Для этого разрешения должны были выдать Бельгия, где зарегистрирован Euroclear, а также Люксембург, где располагается Clearstream. В декабре финансовые ведомства двух стран выдали разрешения на разблокировку. Предполагалось, что активы должны разморозить до 7 января, но этого так и не произошло. О том, почему европейские власти сначала заявили о разморозке активов, но потом как будто передумали, «Новая-Европа» поговорила с Еленой Рязановой, юристом, специализирующимся на финансовых рынках. — Что такое Clearstream и Euroclear, и почему именно в них застряли активы россиян? — Это иностранные кастодианы (организации, осуществляющие хранение и учет финансовых активов — прим.ред), в которых были открыты счета у Национального расчетного депозитария (НРД). Любые трансграничные операции, расчеты или просто изменения места хранения [ценных бумаг россиян] шли через НРД. У всех российских крупнейших брокеров счета открыты именно там. И когда на НРД наложили санкции, расчеты встали и большое количество бумаг оказалось заблокировано за рубежом. — Еврокомиссия заявила, что готова разморозить активы, чтобы завершить сделки, заключенные до 3 июня, то есть до введения санкций. Какая это часть от всех замороженных активов? — В этом регулировании очень расплывчатые формулировки. И они трактуются очень по-разному, как западными юристами, так и самой Еврокомиссией, Clearstream и Euroclear. Поэтому сделать однозначный вывод о том, о каких сделках идет речь, очень сложно. Были ли это сделки самих владельцев ценных бумаг? Долгое время думали, что речь идет о прекращении отношений по договорам, заключенным с НРД. Ни на один вопрос, конкретизирующий, что там имеется в виду, к сожалению, ответ пока никто не получил. — Почему процесс разблокировки активизировался ближе к концу года? Это связано с бюрократическими процедурами или с каким-то политическим решением? — Я не знаю, что послужило триггером первоначально, когда в октябре в очередном пакете санкций появилось право получить лицензию [на разблокировку] и завершить расчеты. Но наши юристы говорят, что, когда Еврокомиссия это принимала, они однозначно не рассчитывали на такой большой поток заявок. Они думали, что это будет несколько десятков, в пределах сотни. Но туда стали сыпаться тысячи заявок: подались все инвесткомпании, крупные и не очень, все, кто только мог. Плюс было большое количество споров по применению этих формулировок — как их трактовать, чтобы правильно собрать пакет. Очевидно, что они осознали в какой-то момент, что у них нет ресурсов, чтобы разобрать все пакеты документов, которые к ним поступили за эти 2,5 месяца — это еще три года работы. Потому что это рассматривают отделы комплаенса, в которых работает от трех до пяти человек. А у них есть еще и другая работа помимо этих заявок.