Профиль инвестора neftemeh_investor | Т-Инвестиции Пульс

934

подписчика

подписок

17 лет в нефтегазовом секторе. Слил миллионы на фьючерсах — теперь строю системный портфель. Цель: 120 млн к 2032 и 500 тыс/мес чистыми. Облигации, ОФЗ, дивиденды. Без воды и казино.

Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией

Посты

Ролики

neftemeh_investor

31 июля в 7:28

📊 Размышления по итогам переговоров: доля 20/80, итоги соглашений. Договорились по структуре входа в бизнес. Делюсь конкретикой — как именно построена сделка и почему я не просто «купил долю». — Схема входа: доля + актив Вхожу на 20% в компанию, но деньги идут не просто в капитал с уставным фондом 20 000 рублей. За эти же средства я физически выкупаю основной станок — главный производственный актив, генерирующий выручку бизнеса. Смысл простой: если с бизнесом что-то пойдёт не так, у меня на руках не «бумажная» доля, а реальное оборудование, которое стоит на рынке эквивалентно вложенным деньгам (продать, конечно, придётся, но это совсем другой уровень защиты капитала, чем доля в компании с минимальным уставным капиталом). — Денежный поток запущен сразу Станок — основной генератор выручки в этой компании, поэтому я сразу сдаю его в аренду обратно бизнесу. Уже в первый месяц после входа в долю получаю свою часть дохода — по расчётам это более 22% от вложенной суммы. И это ещё до того, как бизнес раскрутится на мои же вложенные средства и закроет текущие обязательства. То есть доходность считаю уже на «холостом» этапе, без учёта будущего роста. — Что сейчас в работе Согласовываю базовые условия: изменения в устав, корпоративный договор между собственниками, договор купли-продажи оборудования и договор аренды. Сначала фиксируем принципы, потом переходим к юридическому оформлению документов. — Вопрос к вам Есть ли способ защитить вложения в малый бизнес лучше, чем связка «доля + физический актив + аренда»? Считаю, что в переговорах добился максимально комфортных для себя условий — но всегда интересно, есть ли у вас схемы, которые работают ещё надёжнее. Если считаете, что это лучшее, что можно придумать — ставьте ♥️. Если знаете другие механизмы защиты капитала при входе в бизнес — пишите в комментариях. — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $TMON@ $SBER $VTBR $GAZP $T $MTSS $ROSN $GMKN $LQDT $TGLD@

SBER

274,1 ₽

+2,66%

VTBR

56,26 ₽

+2,31%

GAZP

91,04 ₽

+3,38%

MTSS

183,75 ₽

+3,1%

ROSN

339,55 ₽

+2,16%

GMKN

114,1 ₽

+6,73%

LQDT

2,05 ₽

+0,04%

TGLD@

12,62 ₽

+0,87%

TMON@

161,73 ₽

+0,09%

265 ₽

+2,76%

neftemeh_investor

27 июля в 17:50

📊 Размышления на сон грядущий На прошлой неделе я писал, что хочу весь инвестиционный капитал перевести в долю в реальном бизнесе. На выходных съездил на производство — посмотрел цеха, людей, цифры. Бизнес понравился. — План → договор → сделки Вчера мы с владельцем зафиксировали общий план: какой объём инвестиций, на что идут деньги, как делится прибыль, какие дальнейшие шаги и перспективы развития. Сегодня — реализация со своей стороны: продал портфель, зафиксировал результат и перевёл всё в TMON. Документы по входу в долю прислали, сейчас изучаю каждую строку — устав, корпоративный договор, оценку компании, порядок выхода. — Вопрос к вам Я сделал первый шаг: вышел из рынка и перешёл в кэш под конкретный бизнес. Если тема интересна — ставьте ♥️, это сигнал, что нужно подробно разобрать процесс входа в долю: от оценки до структуры сделки. И ещё важнее — напишите, насколько вам вообще интересен реальный бизнес: хотите ли вы видеть разбор его текущего состояния, следующих шагов, точек роста и возможных ошибок? Насколько вам важно следить за тем, как этот бизнес двигается дальше: отчёты по выручке и прибыли, изменения в структуре, новые направления, реинвестиции? Пишите в комментариях, что именно хочется видеть: разбор цифр, «кухню» переговоров, решения по управлению или, наоборот, больше личных ощущений — буду подстраивать контент под ваш запрос. — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $TMON@ $SBER $VTBR $GAZP $TCSG $MTSS $ROSN $GMKN $LQDT $TGLD@

TMON@

161,47 ₽

+0,25%

SBER

274,15 ₽

+2,64%

VTBR

58,55 ₽

-1,68%

GAZP

93,49 ₽

+0,67%

MTSS

188,35 ₽

+0,58%

ROSN

342,55 ₽

+1,27%

GMKN

114,18 ₽

+6,66%

LQDT

2,05 ₽

+0,26%

TGLD@

12,45 ₽

+2,25%

neftemeh_investor

24 июля в 19:12

📊 Размышления на сон грядущий У меня есть предложение: вложить весь капитал, который сейчас в инвестициях, в уже действующий производственный бизнес. Две дороги для одних и тех же денег: стать совладельцем или дать в кредит. Я по убеждению — за долю. --- 1. Две дороги для одних и тех же денег 💰 Первый вариант — кредит. Я даю деньги, получаю ежемесячные выплаты и погашение по графику. Доход ограничен ставкой, риск снижен залогом и договором. Второй вариант — доля. Я становлюсь вторым учредителем, вхожу в капитал, забираю часть прибыли и часть рисков. Бизнес развивается без банковских кредитов — на деньгах партнёров. По доходности доля всегда потенциально интереснее кредита. По риску — наоборот: в доле ты последний в очереди, если что-то пойдёт не так. --- 2. Что я собираюсь проверить перед решением 🔍 Я еду на площадку, не с пустыми руками, а с чек‑листом. Хочу увидеть: • Реальную выручку и прибыль за последние годы, а не только «как мы планируем». • Все текущие долги: кредиты, лизинги, поручительства — чтобы понимать, какая часть будущей прибыли уже отдана банку. • Бухгалтерию и управленческую отчётность: совпадает ли «официальное» с «реальным». • Оборудование, мощности и загрузку: чем бизнес живёт физически, и где именно будет работать мой капитал. • Команду: кто ключевые люди, насколько всё завязано на одном владельце или одном технологе. И отдельный блок — документы: • устав и текущие доли, • есть ли корпоративный договор, • какие уже есть обязательства перед банками, поставщиками, государством. --- 3. Зачем мне именно доля, а не кредит 🧭 Кредит — это про «получить процент и идти дальше». Доля — это про «участвовать в решениях и делить результат». Меня интересует: • участие в управлении, • прозрачная отчётность, • честная формула оценки бизнеса «до» и «после» моей инвестиции, • понятные правила выхода и выкупа доли, если через несколько лет пути разойдутся. Сделка без этих пунктов — это просто дорогой лотерейный билет. С ними — партнёрство, где капитал работает вместе с людьми. --- 4. Вопрос к вам 🤔 Я сейчас стою у развилки: • идти по пути №1 — кредит, • или по пути №2 — доля, • и что ещё вы бы обязательно проверили на моём месте: какой вопрос владельцу, главбуху или технологу вы считаете обязательным? Если история зашла — ставьте ♥️, это сигнал, что тему нужно раскрывать дальше. Пишите в комментариях, по какому пути вы бы пошли и какие риски/мелочи, по вашему опыту, чаще всего забывают учесть перед входом в бизнес — читаю всё. — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

268,47 ₽

+4,81%

VTBR

59,53 ₽

-3,3%

LKOH

4 723,5 ₽

-2,55%

GAZP

93,74 ₽

+0,41%

TRNFP

1 054 ₽

+2,83%

ROSN

354,85 ₽

-2,24%

GMKN

111,82 ₽

+8,91%

NLMK

66,24 ₽

+12,29%

LQDT

2,05 ₽

+0,29%

TGLD@

12,39 ₽

+2,74%

neftemeh_investor

23 июля в 20:37

🌙 На сон грядущий У него был свой счёт в Deutsche Bank. Туда поступали доходы от экспорта газа. Около $ 3 миллиардов. Это были деньги государства. Но тратил их один человек — лично. Туркменистан. История о том, как целая страна стала личным балансовым отчётом президента. Сапармурад Ниязов правил Туркменистаном с 1985 по 2006 год. В 1993-м провозгласил себя «Туркменбаши» — Отцом всех туркмен. В стране существовал культ личности образца, которого не видела даже Северная Корея: его портрет был на деньгах, на бутылках водки, на упаковках соли, его имя носили месяцы года. Статуи с вращающейся головой, которая всегда смотрела на солнце, стояли по всей стране. За этим фасадом работала простая финансовая конструкция. Туркменистан — богатейшая по запасам газа страна Центральной Азии. Весь газ шёл на экспорт — в Россию, Украину и далее в Европу. Ежегодные доходы от экспорта превышали $2 млрд. Но по данным Global Witness и ЕБРР, около 75% государственных расходов страны проходило вне официального бюджета. По оценкам, от $2 до $ 3 млрд государственных средств хранилось на счёте Центрального банка Туркменистана в Deutsche Bank во Франкфурте — под личным контролем Ниязова. Бывшие туркменские чиновники описывали эту схему прямо: президент использовал счёт в Deutsche Bank как личный банкомат. В 2002 году грянул промежуточный скандал. Двое сотрудников Центрального банка через систему SWIFT перевели $41 млн с резервного счёта страны на фиктивные компании — в Латвию, Гонконг, Россию. Ниязов уволил главу ЦБ, завёл уголовное дело. Деньги так и не нашли. В декабре 2006 года Ниязов внезапно умер. Global Witness немедленно обратилась к Deutsche Bank с требованием заморозить счета до введения прозрачных механизмов управления. Deutsche Bank отказался комментировать. Экзильная туркменская оппозиция написала письмо канцлеру Германии Ангеле Меркель с просьбой расследовать ситуацию. В письме говорилось о €2,3 млрд туркменских государственных средств в иностранных банках — которые Ниязов контролировал как личную собственность. Расследование в Германии так и не было открыто. В докладе Global Witness 2009 года — «Undue Diligence» — Deutsche Bank был прямо назван соучастником: не нарушившим законы, но обеспечившим диктатору инструмент, которым тот мог пользоваться без какого-либо внешнего контроля. «Это не были отношения на расстоянии вытянутой руки», — говорилось в докладе. Деньги Туркменбаши шли на золочёные статуи, мраморные дворцы и ледовый каток в пустыне. Пока за чертой бедности жил каждый третий житель страны. Что это объясняет инвестору? Репутация банка — это не то же самое, что его реальная роль в конкретной сделке. Deutsche Bank в 2006 году был одним из крупнейших и наиболее уважаемых финансовых институтов мира. Это не помешало ему обслуживать счёт, через который государственные доходы целой страны уходили в персональное распоряжение диктатора. Без нарушения буквы закона — но с полным пониманием того, что происходит. Вопрос «кто реальный бенефициар счёта?» — один из самых недооценённых в финансовом анализе. Не потому что задать его сложно. А потому что на него часто не хотят отвечать. Была интересна история — ♥️ скажет мне об этом. Есть своя мысль — пишите в комментарии, читаю всё. Спокойной ночи. Иногда самый надёжный банк мира — это именно то место, где прячут то, чего не должно быть. 🌙 — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

263,59 ₽

+6,75%

VTBR

57,38 ₽

+0,32%

LKOH

4 655 ₽

-1,12%

GAZP

90,48 ₽

+4,02%

TRNFP

1 038,8 ₽

+4,33%

ROSN

348,55 ₽

-0,47%

GMKN

108,48 ₽

+12,26%

NLMK

62,74 ₽

+18,55%

LQDT

2,04 ₽

+0,41%

TGLD@

12,43 ₽

+2,41%

neftemeh_investor

21 июля в 17:07

🌙 На сон грядущий 20 октября 2016 года. Кампала. Третий по величине банк страны открывается как обычно: очереди, кассы, операционный день. Через несколько часов центральный банк объявляет: управление переходит регулятору. Уганда. История о том, как крупнейший частный банк с 46 филиалами оказался под внешним управлением — не из‑за слуха, а из‑за цифр в балансе. Crane Bank запустили в 1995‑м как банк для малого и среднего бизнеса. За двадцать лет он стал «национальным чемпионом»: активы 1,8 трлн шиллингов, сеть по стране, выход в Руанду, почти полмиллиона счетов. В 2014 году банк показал прибыль. В 2015‑м — убыток: расходы растут, резервы по кредитам взлетают, доля проблемных займов выходит из‑под контроля. Портфель NPL увеличился в семь раз за год — десятки миллиардов шиллингов, которые не возвращались. Соцсети писали: «Crane Bank в проблемах, снимайте деньги». Центральный банк пытался остановить панику, но цифры уже работали против банка. В октябре 2016 года регулятор официально признал: банк существенно недокапитализирован, продолжение работы в таком виде опасно для вкладчиков и системы. Совет директоров отстранили, назначили статутарного управляющего от Банка Уганды. Филиалы остались открытыми, но все решения принимались регулятором. Форензик‑аудит показал, что за цифрами стояло: — агрессивное кредитование крупных проектов, — концентрация на узкой группе заёмщиков, — слабый контроль качества активов и переоценка обеспечения. Капитал размывался быстрее, чем его успевали пополнять. К моменту вмешательства обязательства уже превышали реальную стоимость активов: банк был де‑факто неплатёжеспособен. Через три месяца активы и депозиты Crane Bank перевели в DFCU Bank: счета клиентов продолжили работать, филиалы сменили вывески. Владельцы и менеджмент получили отдельную историю — суды, споры с регулятором и вопрос: всё ли верно сделал надзорный орган. Что это объясняет инвестору? Во‑первых, быстрый рост локального чемпиона на развивающемся рынке почти всегда строится на концентрации риска: несколько крупных заёмщиков, политические связи, кредиты «под будущие проекты». Во‑вторых, статус третьего по величине банка страны не делает капитал несгораемым: регулятор сохраняет депозиты, переводя их другому игроку, но акционеры и держатели суборда — последние в очереди. В‑третьих, даже без прямого хищения, «просто» из‑за кредитного риска и недокапитализации итог для инвестора один: банк теряет самостоятельность, а судьба капитала решается в переговорах регулятора с покупателем активов. Иногда самая важная строка в балансе банка — не прибыль и не ROE, а доля кредитов, которые трудно вернуть. Именно она решает, останется ли название на фасаде или его поменяют на другое. Если история зашла — ставьте ♥️. Если есть свои кейсы или мысли — пишите в комментариях, читаю всё. — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $GAZP $T $MTSS $ROSN $GMKN $LQDT $TGLD@

SBER

262,56 ₽

+7,17%

VTBR

56,68 ₽

+1,55%

GAZP

86,03 ₽

+9,4%

247,62 ₽

+9,97%

MTSS

174,75 ₽

+8,41%

ROSN

318,55 ₽

+8,9%

GMKN

109,52 ₽

+11,19%

LQDT

2,04 ₽

+0,48%

TGLD@

12,49 ₽

+1,92%

neftemeh_investor

19 июля в 17:15

🌙 На сон грядущий Три акционера офшорной компании. Первый — премьер-министр страны. Второй — архиепископ Армянской апостольской церкви. Третий — бизнесмен с планом по добыче алмазов в Сьерра-Леоне. Армения. 2013 год. История о том, как $10,7 млн растворились в кипрских офшорах — и почему никто из главных фигурантов так и не был допрошен. Пайлак Айрапетян был состоятельным человеком. В 2010–2011 году он и его сын заложили всё своё имущество — рыночной стоимостью около $33 млн — ради того, чтобы бизнесмен Ашот Сукиасян мог получить кредит в AmeriaBank. $10,7 млн должны были пойти на запуск алмазного производства в Армении. Правительство поддержало проект: министр экономики лично познакомил предпринимателей с Сукиасяном и «порекомендовал» банку выдать кредит под бизнес-план, который банк сам же и разработал. Деньги ушли в Кипр. На счета трёх офшорных компаний в Hellenic Bank: $7 млн — в A.B.S. Global Limited, $2 млн — в STR Emerald Limited, $350 000 — в Wlispera Holdings Limited. Когда армянское следственное издание Hetq.am запросило документы о структуре собственности Wlispera, выяснилось: компания зарегистрирована на трёх равных акционеров — премьер-министра Армении Тиграна Саргсяна, архиепископа Аратской епархии Наваасарда Кджояна и самого Сукиасяна. При этом Wlispera владела 66% A.B.S. Global — компании, через которую прошли $7 млн. Оба — и Саргсян, и Кджоян — публично отреклись: «Мы понятия не имеем, как наши имена оказались в реестре. Документы подделаны». Сукиасян после ареста подтвердил: подписи фальсифицировал он сам — как «сюрприз» для своих друзей. Тем не менее ни премьер, ни архиепископ так и не были допрошены следствием. Оригинал кипрского регистрационного документа к делу приобщить не удалось: запрос Армении в Никосию оказался юридически необязательным — страны к тому моменту подписали лишь «меморандум», не имеющий правовой силы. Айрапетян лишился всего. AmeriaBank продал его залог. Сукиасян был осуждён в 2017 году на 16 лет. Тигран Саргсян в апреле 2014 года тихо ушёл в отставку с поста премьер-министра — официально по собственному желанию. В 2015 году он стал послом Армении в США. Что это объясняет инвестору? Когда государство само разрабатывает бизнес-план, само рекомендует банку его профинансировать, само называет нужного бизнесмена — это не инвестиционный климат. Это схема с заранее известным результатом. Залог стоимостью $33 млн пошёл на покрытие $10,7 млн кредита, а деньги растворились на Кипре. Независимость банка от государства — не формальность. Это условие выживания средств клиентов. Была интересна история — ♥️ скажет мне об этом. Есть что добавить — пишите в комментарии, читаю всё. Спокойной ночи. Иногда «государственная поддержка проекта» — это и есть красный флаг. 🌙 — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

252,25 ₽

+11,55%

VTBR

52,21 ₽

+10,26%

LKOH

4 107,5 ₽

+12,06%

GAZP

80,39 ₽

+17,08%

TRNFP

1 019 ₽

+6,36%

ROSN

305,2 ₽

+13,66%

GMKN

99,7 ₽

+22,15%

NLMK

58,76 ₽

+26,58%

LQDT

2,04 ₽

+0,52%

TGLD@

12,35 ₽

+3,08%

neftemeh_investor

17 июля в 19:38

📊 Что такое инвестиции и зачем мы здесь Два пути одного капитала — на цифрах, без теории. 2006 год. У вас 218 000 000 рублей. 💰 Два варианта. Вариант 1: акции Газпрома Газпром в 2006-м — не спекуляция, а эталон надёжности: крупнейшая компания страны, «вечный» газ, государство за спиной. Ни капли сомнений в росте. Купить Газпром тогда — купить уверенность в завтрашнем дне. 🇷🇺 Акция стоила 218 рублей — на всю сумму 1 000 000 акций. ⏳ Сегодня, в июле 2026-го, акция стоит 79,56 рубля — минус 63,5%. Портфель по цене: 79,56 млн рублей. 📉 За 20 лет компания выплатила 214,59 рубля дивидендов на акцию (были и 51–52 рубля в 2022-м, и три года нуля подряд). На 1 000 000 акций — 214,59 млн рублей. Итог с дивидендами: 294,15 млн — плюс 35% в номинале за 20 лет, что на фоне рублёвой инфляции ближе к убытку. На 79,56 млн (без дивидендов) сегодня можно купить 5 однокомнатных квартир в Москве по средней цене (~15,3 млн). С дивидендами — около 19. ⚠️ Вариант 2: однокомнатные квартиры в Москве 🏠 В 2006-м «квадрат» в Москве стоил ~102 600 рублей, однушка 40 м² — ~4,1 млн. На 218 млн — 53 квартиры. Сегодня средняя однушка — ~15,3 млн. Портфель: 810,9 млн рублей — рост в 3,7 раза, даже если просто держать ключи в шкафу. 📈 А если сдавали? 🔑 Аренда однушки выросла с ~15 000 до ~65 000 руб/мес, беру среднюю ставку 35 000 руб/мес за 20 лет: 8,4 млн на квартиру, 445,2 млн на все 53. Итог с арендой: 810,9 + 445,2 = ~1,256 млрд рублей. Реинвестирование арендных платежей не считаю — принимаю, что оно покрывает расходы на содержание (квартплата, ремонты, налоги). 💸 Стартовый капитал везде — 218 млн. Газпром по цене: 79,5 млн (−63,5%). Газпром с дивидендами: 294,1 млн (+35%). Квартиры без аренды: 810,9 млн (+273%). Квартиры с арендой: ~1,256 млрд (+477%). Вывод 🎯 Даже эталон надёжности своего времени с учётом всех дивидендов почти не обыграл инфляцию за 20 лет. Недвижимость без аренды обошла его почти в 8 раз, с арендой — почти в 13. Зачем мы вообще здесь, в инвестициях? 🧭 Не за тем, чтобы угадать один тикер и расслабиться на 20 лет. Мы здесь, чтобы искать логику, а не веру, задавать неудобные вопросы, а не покупать спокойствие. Наше время сейчас — точно такое же, как 2006-й для покупателей Газпрома: кажется очевидным и безрисковым. Это и есть сигнал усомниться. Когда у меня будет 1001 подписчик или этот пост наберёт 1001 ♥️ — запишу первое видео. Сценарий готов: кто может инвестировать, а кто нет, и какие непоколебимые законы обязательны для входа на рынок. Если вы их не выполняете — удалите лучше все брокерские приложения прямо сейчас. Вопрос к вам: а вы сейчас угадываете 20-летний тренд, покупая бумаги? Пишите в комментариях, читаю всё. — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $GAZP $SIBN $MSNG $TGKA $OGKB $RU000A101QN1 $LQDT $TGLD@

GAZP

78,5 ₽

+19,9%

SIBN

367,05 ₽

+30,92%

MSNG

1,3 ₽

+23,67%

TGKA

0 ₽

+36,81%

OGKB

0,16 ₽

+30,32%

RU000A101QN1

928,3 ₽

+1,48%

LQDT

2,04 ₽

+0,56%

TGLD@

12,35 ₽

+3,08%

neftemeh_investor

17 июля в 17:46

🌙 На сон грядущий 14 августа 2009 года. Лагос. 11:00 утра. Губернатор Центрального банка Нигерии Ламидо Санузи объявил: уволены CEO пяти крупнейших банков страны. Все — одновременно. Прямо сейчас. Без предупреждения. Нигерия. История о том, как «первая леди нигерийского банкинга» взяла у вкладчиков $ 1,2 млрд — и потратила их на 94 особняка в Нигерии, Дубае и США. Сесилия Ибру возглавляла Oceanic Bank с 1997 года. Первая женщина-CEO среди крупнейших банков страны. Первая, кто вывел банк к прибыли свыше 1 млрд найра. Пятый по величине банк Нигерии. Девятая по капитализации компания на нигерийской бирже. Её называли иконой — не только финансового сектора, но и женского предпринимательства всего континента. За кадром выглядело иначе. В 2005 году Центральный банк Нигерии потребовал от всех банков поднять минимальный капитал с 2 до 25 млрд найра. Из 80+ банков осталось 24 — через слияния, поглощения и дополнительные размещения акций. Гонка за капиталом породила гонку за активами. А гонка за активами — кредиты без обеспечения, манипуляции акциями и SPV-структуры для вывода денег на личные счета менеджмента. Санузи потом скажет прямо: «Консолидация создала более крупные банки, но не устранила фундаментальные слабости корпоративного управления. Для многих менеджеров мошенничество стало образом жизни». В случае Ибру схема была следующей. Через специальные компании-прокладки (SPV) CEO Oceanic Bank контролировала более 35% собственного банка — купленных на деньги вкладчиков. Когда нигерийский фондовый рынок рухнул вслед за мировым кризисом 2008 года, все эти позиции обесценились. Депозиты испарились. Сам банк стал неплатёжеспособным. В апреле 2007 года она единолично выдала кредит в 20 млрд найра ферме Petosan Farms — без единой процедуры проверки. Отдельно: выписала чек в $20 млрд компании Waves Project Limited, превысив свои кредитные полномочия. Данных о том, чем занимались Petosan Farms и Waves Project, в отчётности банка не было. 14 августа 2009 года Санузи уволил пять CEO. Через несколько месяцев — ещё троих. Итого: восемь руководителей банков сменились за один цикл проверок. Правительство выделило на спасение отрасли 400 млрд найра ($2,6 млрд). Государственная AMCON выкупила у 21 банка страны плохих долгов на 1,04 трлн найра. Ибру была задержана и предъявлено 25 обвинений. Она признала вину по трём. 8 октября 2010 года суд приговорил её к 18 месяцам заключения (реально — 6, счёта шли параллельно) и конфисковал активы на 191,4 млрд найра: 94 объекта недвижимости по всему миру и акции в 100 компаниях, из которых 80 — публичные. CEO Intercontinental Bank Эрастус Акингбола бежал в Великобританию. Лондонский суд обязал его вернуть £68 млн. Африбанк потратил деньги вкладчиков на собственное IPO, выкупив 80% акций по 25 найра при рыночной цене 11 найра. Один из CEO зарегистрировал частный самолёт на имя собственного сына. Что это объясняет инвестору? Рост банка — не доказательство его здоровья. Особенно если рост происходит в период регуляторного ускорения и слабого аудита. Когда от банков требуют быстро нарастить капитал, часть из них наращивает не капитал — а видимость капитала. Разница вскрывается в первый же кризис. Была интересна история — ♥️ скажет мне об этом. Есть что добавить — пишите в комментарии, читаю всё. Спокойной ночи. 94 особняка — это не диверсификация. Это улика. 🌙 — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

277,43 ₽

+1,43%

VTBR

58,25 ₽

-1,18%

LKOH

3 995 ₽

+15,22%

GAZP

79,23 ₽

+18,79%

TRNFP

1 173,2 ₽

-7,62%

ROSN

294,95 ₽

+17,61%

GMKN

97,22 ₽

+25,26%

NLMK

56,36 ₽

+31,97%

LQDT

2,04 ₽

+0,57%

TGLD@

12,35 ₽

+3,08%

neftemeh_investor

16 июля в 20:25

🌙 На сон грядущий 2018 год. Лимпопо. Небольшой банк для сельских вкладчиков. В витрине — фотографии фермеров, пенсионеров, местных чиновников. Рядом слоган: «Банк, который принадлежит людям». Южная Африка. История о том, как «народный банк» превратили в аппарат для тихого ограбления тех же самых людей. VBS Mutual Bank начинал как маленькая взаимная касса для тех, кому большие банки не доверяли: жители деревень, небольшие муниципалитеты, религиозные общины. Депозиты — небольшие, очереди — живые. Клиенты знали сотрудников по именам. В 2016 году банк попал в новости: именно VBS выдал кредит президенту Джейкобу Зуме, чтобы тот погасил расходы на реконструкцию частной резиденции. В прессе писали, что «скромный сельский банк» помог решить проблему национального масштаба. Для репутации VBS это выглядело как прорыв: если банк кредитует президента, значит ему можно доверять. За кадром банк уже перестал быть «народным». Схема была простой и повторялась годами. Руководство VBS уговаривало муниципалитеты и госструктуры размещать у них сотни миллионов рандов под повышенные ставки. Взамен часть денег уходила обратно — как откаты, подарки, наличные конверты. Баланс банка раздувался, но качество активов падало: кредиты выдавались компаниям без реальной деятельности, а «инвестиции» шли в структуры, которые принадлежали самим бенефициарам банка. Формально отчёты показывали рост. По факту VBS превращался в пирамиду, где новые депозиты нужны были, чтобы закрывать дыру от старых. Когда поток денег от муниципалитетов начал сокращаться, ликвидность закончилась. Книга кредитов была насквозь испорчена. В марте 2018 года центральный банк назначил кураторов. На месте обнаружили, что из банка исчезло около 2 млрд рандов — деньги вкладчиков, местных администраций и небольших фондов. Кураторы потом скажут прямо: «Банк коррумпирован и сгнил до основания. Спасти его невозможно». Больше пятидесяти человек — от топ-менеджеров до аудиторов и политических связей — оказались в списке тех, кто получал платежи из схемы. Часть из них выводила средства через фиктивные компании, часть — через овердрафты, которые никогда не погашались. Банк ликвидировали. Для жителей, которые доверяли вывеске «народный», это означало одно: пенсионные накопления, деньги на обучение детей и резерв на неурожай превратились в цифру в отчёте о хищениях. Председатель VBS, Тшифхива Матодзи, позже получил срок, который журналисты назвали «наказание за самый крупный банковский грабёж в истории страны». Но это мало помогло тем, кто стоял в очереди за наличными, когда двери уже были закрыты. Что это объясняет инвестору? Во‑первых, название «взаимный» или «народный» не делает банк безопасным. Важно не то, кому он принадлежит на бумаге, а кто контролирует потоки внутри. Во‑вторых, повышенная ставка по депозитам, особенно у небольшого банка, часто означает не «щедрость», а попытку привлечь деньги любой ценой. Если доходность сильно выше среднего по рынку — это не подарок вкладчику, а цена за молчание и невнимательность. В‑третьих, муниципальные деньги в балансе банка — не гарантия устойчивости, а риск. Там, где бюджетные средства размещаются через неформальные договорённости, банк становится заложником политического цикла и личных договорённостей, а не финансовых расчётов. VBS Mutual Bank называли «великим банковским грабежом». Но для вкладчиков это был не триллер, а тихая потеря будущего. Иногда самая важная проверка — не доходность и не бренд. А простой вопрос: кто и как может украсть этот банк, пока никто не смотрит. — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. Если понравилось — ставьте ♥️. Так я вижу, что рубрика «На сон грядущий» нужна.

neftemeh_investor

14 июля в 18:48

🌙 На сон грядущий Октябрь 2015. Найроби. Клиенты Imperial Bank пришли за своими деньгами — и увидели закрытые двери и объявление о «временном управлении». Imperial Bank считался тихим и благонадёжным вторым эшелоном: обслуживал владельцев магазинов, небольшие компании, состоятельных частных клиентов. Умеренный рост, регулярные дивиденды, облигации под контролем регулятора — всё выглядело как нормальный частный банк среднего размера. Реальность вскрылась иначе. Совет директоров сам пришёл в центральный банк с признанием: управляющий Абдулмалек Джанмохамед много лет вёл параллельную бухгалтерию и выводил деньги вкладчиков через скрытые схемы. Форензик-аудит зафиксировал: за 13 лет из банка ушли десятки миллиардов кенийских шиллингов — через фиктивные кредиты, несанкционированные овердрафты и счета компаний, которые существовали только на бумаге. Схема работала просто. Управляющий давал устные распоряжения на выдачу крупных сумм «надёжным клиентам» — без кредитных договоров, без обеспечения. Сотрудники оформляли это как внутренние проводки, которые не попадали в обычную отчётность. «Настоящие» цифры держались в отдельной закрытой книге, а деньги уходили на счета связанных компаний и оседали в активах: участки на побережье, квартиры в дорогих районах, доли в бизнесе — всё на деньги вкладчиков, всё на частные структуры. Кульминация — за два месяца до краха. Весной 2015-го Imperial Bank зарегистрировал выпуск облигаций на миллиарды кенийских шиллингов. Среднесрочный инструмент для инвесторов, которые верили в «устойчивый банк». Руководство уже знало о многомиллиардной дыре в балансе — но не раскрыло ни слова ни в проспекте, ни регулятору. Бумаги разместили. Через два месяца банк ушёл под временную администрацию. Когда регулятор остановил банк, картина стала ясной: в отчётности — серьёзная недостача капитала, реальный объём обязательств превышал опубликованные цифры. Малые вкладчики получили доступ к части средств через перевод в другой банк. Крупные клиенты застряли в длинном процессе ликвидации, где выплаты шли порциями и покрывали лишь часть депозитов. Спустя шесть лет ЦБ Кении признал окончательно: банк не восстановить — только ликвидировать. К тому моменту депозиты были компенсированы примерно на треть–сорок процентов. Остальное — распродажа активов и многолетние суды с наследниками схемы. Три вывода — для тех, кто держит банковские бонды в портфеле. Во-первых, облигация банка — это не просто «чуть выше ставка, чем по депозиту». Это кредит акционерам и менеджменту с риском корпоративного управления. Если внутри строится параллельная бухгалтерия — держатель бонда стоит последним в очереди. Даже если бумага торговалась с рейтингом и листингом. Во-вторых, регулятор тоже не гарантия. Формальный аудит и стандартная отчётность не видят схему, которую специально прячут вне общей книги. Imperial Bank работал 13 лет — и всё это время отчёты выглядели нормально. В-третьих, в ликвидации нет «особых условий» ни для кого. Крупные и влиятельные вкладчики — в той же очереди, что и остальные. Время ожидания и частичные выплаты становятся частью сделки задним числом. Я держу банковские бумаги в своём портфеле — $SBER, $T, $VTBR. И каждый раз, когда добавляю позицию, вспоминаю: за красивым отчётом должна стоять понятная структура собственности и прозрачное управление. Иначе ставка — это просто плата за риск, который ты ещё не увидел. Иногда самый важный вопрос перед покупкой банковской облигации — не ставка и не рейтинг. А то, где в этой истории заканчиваются ваши права и начинается чья-то параллельная бухгалтерия. $SBER $T $VTBR — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. Если понравилось — ставьте ♥️

SBER

294,39 ₽

-4,42%

249,18 ₽

+9,29%

VTBR

64,94 ₽

-11,35%

neftemeh_investor

13 июля в 16:55

🌙 На сон грядущий 13 октября 1966 года. Бейрут. Слух запустили из президентского дворца. На следующий день вкладчики сняли $70 млн за один день. В кассах банка осталось $330 000. Ливан. История о том, как крупнейший банк Ближнего Востока уничтожили не финансовым кризисом — а одной фразой чиновника. Юсеф Бейдас начал в 1948 году с $4 000 в кармане и статусом беженца из Иерусалима. Обменный пункт в Бейруте. За 15 лет — крупнейший банк региона с 40 отделениями в Ливане и офисами в США, Великобритании, Франции, Германии, Бразилии, Сьерра-Леоне. Активы Intra Bank в 1966 году составляли $500 млн — в пять раз больше государственного бюджета Ливана. Банк владел национальным авиаперевозчиком Middle East Airlines, казино Casino du Liban, гостиницей Phoenicia, портом Бейрута и французской судостроительной верфью La Ciotat. Illustrated London News в 1963 году назвал его «архитектором ливанского банкинга». Шарль де Голль, по преданию, сказал: «Жаль, что он не француз — я бы сделал его министром финансов». В октябре 1966 года заместитель управляющего Банка Ливана Жозеф Оргурлян вызвал Бейдаса на встречу в Вашингтоне. И сказал прямо: «Зачем вы вкладывали столько в Ливан? Вы не ливанец. Ливан не хочет, чтобы вы контролировали его экономику». Слух о проблемах в банке — по свидетельству председателя MEA Наджиба Аламаддина — был запущен из президентского дворца и офиса премьера. Конкурирующие банки его подхватили. 10 октября у касс выстроились очереди. Банк Ливана — только что созданный, в апреле 1964 года — отказался вмешаться. Когда в те же дни центральный банк поддержал другие ливанские учреждения, попавшие под удар цепной реакции, Intra не получил ни лиры. 14 октября банк остановил выплаты. Бейдас предлагал личные гарантии. Просил у правительства кредит в 100 млн ливанских фунтов — при том что активы банка многократно превышали обязательства. Отказ. Через несколько месяцев следствие подтвердило: банк был платёжеспособен. Его убил не кризис — его убил бойкот. Бейдас бежал сначала в Бразилию, потом в Швейцарию. В 1967 году был арестован в Люцерне — таможенник остановил его за мелкое нарушение и обнаружил, что он не говорит по-португальски, хотя ехал с бразильским паспортом. Умер от рака поджелудочной железы в декабре 1968 года. Ему было 56 лет. Председатель MEA Аламаддин назвал произошедшее «началом распада Ливана — системой, коррумпированной в стиле и морали, которая в конечном счёте втянула страну в гражданскую войну». Ливан так и не восстановил статус «Швейцарии Ближнего Востока». В 2019 году та самая система рухнула окончательно — в крупнейшей по масштабам финансовой катастрофе со времён 1850-х. Что это объясняет инвестору? Регуляторный нейтралитет — это миф. Когда центральный банк решает не вмешиваться — это тоже решение. Инструментом уничтожения конкурента может быть не иск и не проверка. Достаточно слуха из правильного кабинета и одного отказа в ликвидности. Была интересна история — ♥️ скажет мне об этом. Есть что добавить — пишите в комментарии, читаю всё. Спокойной ночи. Иногда $500 млн активов не спасают, если враг — не рынок, а государство. 🌙 — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

293,73 ₽

-4,2%

VTBR

64,58 ₽

-10,86%

LKOH

4 433,5 ₽

+3,82%

GAZP

93,5 ₽

+0,66%

TRNFP

1 237 ₽

-12,38%

ROSN

323,25 ₽

+7,32%

GMKN

108,56 ₽

+12,18%

NLMK

59,26 ₽

+25,51%

LQDT

2,04 ₽

+0,8%

TGLD@

12,16 ₽

+4,69%

neftemeh_investor

13 июля в 10:56

📊 Разбор дня Облигации падают. Акции растут. Всё — одновременно. Разбираемся. --- Что реально двигает российские акции? Геополитика — или бизнес? Смотрю на 2025 год. Индекс Мосбиржи упал второй год подряд. Но внутри него — совсем другая картина. $PLZL — +66% Выручка: $8,7 млрд (+18,8% г/г). EBITDA: $6,35 млрд (+11,8%). Причина роста — не геополитика. Золото выросло на 70% в мировых ценах. А Сухой Лог — одно из крупнейших в мире месторождений с запасами 43 млн унций — идёт к запуску полной мощности в 2028–2029 годах. Это история на годы вперёд. $MDMG — +58% Выручка +31,2%, до 43,5 млрд руб. EBITDA +24,4%. Нулевой долг. Дивиденды трижды за год. Частная медицина — сектор, которому безразличны ни ставка ЦБ, ни нефть, ни курс рубля. Рост идёт через пациентопоток и средний чек. Менеджмент подтвердил дивиденды с прогнозной доходностью ~7% на горизонте года. $LENT — +68% Выручка впервые пробила 1 трлн рублей (+24,2% г/г). Чистая прибыль +56%, до 38,2 млрд руб. Долговая нагрузка — ND/EBITDA 0,6x. В 2023 году компания была убыточной. В 2025-м — показала лучший результат в секторе. Операционный рычаг сработал: масштаб растёт, маржа держится. --- А что с облигациями и почему они падают? Когда весь долговой рынок — и государственные бумаги, и корпоративные облигации — одновременно снижается в цене, это сигнал: рынок переоценивает горизонт высокой ставки. ЦБ снизил ставку, но дал чёткий сигнал — быстрого смягчения не будет. Рынок пересчитал ожидания и продал. Длинные бумаги теряют в цене сильнее всего — они наиболее чувствительны к изменению ожиданий. При этом давит сразу несколько факторов: рост объёма государственных заимствований, бюджетный дефицит и инфляционные риски. Всё это удерживает доходности на высоком уровне даже при снижающейся ставке. --- А геополитические ставки в акциях? $GAZP и $AFLT — в аутсайдерах оба года. Каждый позитивный сигнал о переговорах — +20%. Каждый срыв — −15%. Угадать невозможно. И стабильно зарабатывать — тоже. --- Итог На российском рынке — два рынка в одном. Первый — геополитический. Живёт от заголовка к заголовку. Неуправляемый. Второй — бизнесовый. $PLZL, $MDMG, $LENT, $HHRU, $ARENADATA. Растут, потому что растёт выручка, прибыль, рынок. Геополитика — фон, не драйвер. Я выбираю второй. Не потому что первый неправильный. А потому что второй читается через отчёт. Ключевое событие ближайших недель — 25 июля, заседание ЦБ. Если ставка пойдёт вниз быстрее — выиграют все. Если нет — выиграют только те, у кого бизнес растёт сам по себе. Что думаете: у нас рынок геополитики или всё-таки бизнеса? Пишите в комментарии — читаю всё. Если понравилось — ставьте ♥️ — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $PLZL $MDMG $LENT $GAZP $AFLT $HHRU $LKOH $SBER $TGLD@

PLZL

1 219,6 ₽

+7,33%

MDMG

1 202,9 ₽

+11,59%

LENT

1 619 ₽

+18,65%

GAZP

94,4 ₽

-0,3%

AFLT

36,82 ₽

-4,94%

HHRU

3 908 ₽

LKOH

4 511 ₽

+2,04%

SBER

295,62 ₽

-4,81%

TGLD@

12,2 ₽

+4,34%

neftemeh_investor

12 июля в 17:43

🌙 На сон грядущий Ноябрь 2004 года. Сан-Паулу. Таможенная декларация на ввоз картины в США. Колонка «стоимость»: $100. Картина — Jean-Michel Basquiat «Hannibal». Реальная оценка: $8 млн. Бразилия. История о том, как банкир скрыл $ 1 млрд, купил 12 000 произведений искусства — и вывез их из страны по накладным, где в графе «содержимое» было написано «прочее». Эдемар Сид Феррейра основал Banco Santos в Сан-Паулу и к началу 2000-х стал одним из богатейших людей Бразилии. Его особняк в районе Морумби обошёлся в 140 млн реалов. В коллекции — Basquiat, Roy Lichtenstein, Louise Bourgeois, Henry Moore, Anish Kapoor, Frank Stella. 12 000 работ. Феррейра открывал выставки, жертвовал музеям и финансировал биеннале. Пресса называла его «бразильским Медичи». Откуда деньги? Из банка. Феррейра просто переводил кредитные ресурсы Banco Santos на офшорные счета — через цепочку подставных структур на Британских Виргинских островах. Кредиты оформлялись фиктивным заёмщикам, деньги уходили, а на балансе числились «здоровые активы». Аудиторы и регулятор не заметили ничего. Или сделали вид. В 2004 году Центробанк Бразилии начал расследование. К ноябрю стало ясно: банк рухнет. Феррейра действовал быстро. Между ноябрём 2004 и мартом 2005 года коллекция начала покидать страну. Работы отправлялись через США в Швейцарию, Францию, Нидерланды и Великобританию — с поддельными документами, заниженными ценами и вымышленными названиями. Basquiat стоимостью $8 млн прошёл таможню за $100. Лихтенштейн и Торрес-Гарсия суммарной оценкой более $4 млн — задекларированы как «совокупная стоимость $180». В сентябре 2005 года Banco Santos признан банкротом. Долг перед кредиторами — около $ 1 млрд. Когда следователи пришли в дом Феррейры — стены были пусты. В декабре 2006 года он получил 21 год за мошенничество, отмывание и gestão fraudulenta. Следующие 11 лет Интерпол, Министерство юстиции США, Голландия, Великобритания и Франция разыскивали картины по всему миру. В 2017 году США вернули Бразилии 95 работ. Последняя партия поступила в 2022 году. Феррейра скончался в январе 2024 года — в возрасте 80 лет, так и не выплатив долг кредиторам полностью. Что это объясняет инвестору? Искусство — один из старейших инструментов сокрытия капитала. Оно непрозрачно в ценообразовании, легко перемещается через границы и не требует биржевого листинга. Когда банкир начинает строить «крупнейшую частную коллекцию страны» — это не всегда меценатство. Иногда это план Б. Была интересна история — ♥️ скажет мне об этом. Есть что добавить — пишите в комментарии, читаю всё. Спокойной ночи. Иногда $8 млн прячутся за словом «прочее» в таможенной декларации. 🌙 — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

293,08 ₽

-3,99%

VTBR

64,39 ₽

-10,6%

LKOH

4 467,5 ₽

+3,03%

GAZP

93,23 ₽

+0,95%

TRNFP

1 244,4 ₽

-12,91%

ROSN

318,2 ₽

+9,02%

GMKN

109,98 ₽

+10,73%

NLMK

58,38 ₽

+27,41%

LQDT

2,04 ₽

+0,8%

TGLD@

12,4 ₽

+2,66%

neftemeh_investor

11 июля в 15:33

🌙 На сон грядущий Четыре компании. Зарегистрированы в Великобритании. Счёт в эстонском филиале датского банка. $2,9 миллиарда за два года. И список получателей: члены Европарламента, кандидат в президенты, советник ЕБРР, журналисты, лоббисты. Азербайджан. История о том, как государственный слив-фонд работал через самые уважаемые институты Европы — и никто не заметил. С 2012 по 2014 год через эстонский филиал Danske Bank прошли $2,9 млрд, принадлежащих азербайджанской правящей элите. Схема называлась просто: четыре британских офшорных компании с анонимными бенефициарами получали деньги из Международного банка Азербайджана — государственного учреждения, напрямую связанного с семьёй президента Ильхама Алиева. Деньги поступали утром и уходили вечером — иногда с остатком в несколько долларов. Расследование провели 17 европейских изданий совместно с OCCRP — Guardian, Le Monde, Süddeutsche Zeitung, Berlingske, Novaya Gazeta и другие. Опубликовано в сентябре 2017 года. Азербайджан заблокировал сайт OCCRP в ту же ночь. Деньги шли не только на личные нужды элиты. Это был инструмент политического влияния. Эдуард Линтнер, немецкий политик, в 2013 году наблюдал за выборами в Азербайджане и публично их похвалил, назвав соответствующими немецким стандартам. Через две недели на его счёт поступило €61 000. Через два дня после ареста оппозиционного активиста — ещё €41 000. Лука Волонте, итальянский депутат ПАСЕ, получил более $2,5 млн — через него Азербайджан блокировал критические резолюции о правах человека. Словенский кандидат в президенты Зма́го Елинчич снялся с выборов через день после выхода расследования — получив $30 000 из фонда. Болгарский представитель в совете директоров ЕБРР Калин Митрев — $576 000. За тот же период, когда работал «прачечный», в азербайджанских тюрьмах находились 90 журналистов, активистов и оппозиционных политиков. Dansk Bank в итоге признал, что эстонский филиал не осуществлял надлежащего контроля. Скандал перерос в крупнейшее расследование по отмыванию в истории Северной Европы и обошёлся банку в миллиардные штрафы и уголовные дела в нескольких странах. Что это объясняет инвестору? «Регуляторный статус» банка — не гарантия того, что деньги, проходящие через него, чистые. Эстонский филиал Danske Bank соответствовал всем европейским стандартам лицензирования. Британские офшорные компании были зарегистрированы законно. Транзакции проходили через SWIFT. Всё было легально на поверхности — и при этом являлось отмыванием денег в промышленных масштабах. Вопрос, который стоит задавать: не «лицензирован ли этот инструмент?», а «кто реально стоит за деньгами и куда они идут?» Была интересна история — ♥️ скажет мне об этом. Есть мысли — пишите в комментарии, читаю всё. Спокойной ночи. Самые чистые институты иногда пропускают самые грязные деньги. 🌙 — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

291,1 ₽

-3,34%

VTBR

63,81 ₽

-9,79%

LKOH

4 398 ₽

+4,66%

GAZP

92,7 ₽

+1,53%

TRNFP

1 222,4 ₽

-11,34%

ROSN

309,5 ₽

+12,08%

GMKN

109,24 ₽

+11,48%

NLMK

58,22 ₽

+27,76%

LQDT

2,04 ₽

+0,8%

TGLD@

12,4 ₽

+2,66%

neftemeh_investor

10 июля в 16:19

🌙 На сон грядущий Двенадцать лет он возглавлял Национальный банк страны. МВФ давал кредиты. Ernst & Young пришли с аудитом. И обнаружили, что $856 миллионов — просто нет. Таджикистан. История о том, как центральный банк государства превратили в персональный инвестиционный фонд. Муродали Алимардонов возглавлял Национальный банк Таджикистана с 1996 по 2008 год. Двенадцать лет — через гражданскую войну, постсоветскую разруху, вступление в МВФ. Он был институтом. Лицом монетарной политики беднейшей страны Центральной Азии. В 2008 году МВФ начал задавать неудобные вопросы. Оказалось, что данные о золотовалютных резервах, которые Таджикистан предоставлял фонду для получения кредитов, были сфабрикованы. Реальные резервы составляли примерно треть от заявленных — около $150 млн вместо $450 млн. Часть резервов была тайно заложена в качестве обеспечения по коммерческим кредитам на поддержку хлопкового сектора — при этом МВФ об этом даже не знал. Фонд потребовал вернуть $47,4 млн выданных кредитов и провести независимый аудит. Аудит провела Ernst & Young. Результат: за период руководства Алимардонова из центрального банка было перечислено около $856 млн в компанию Credit-Invest — его собственную инвестиционную структуру. Дополнительно: $221,5 млн, выделенных на инвестиции в хлопковый сектор в 2004–2007 годах, просто не нашли. Документы, по данным аудиторов, к моменту проверки были частично уничтожены. Алимардонов к тому моменту уже не был главой банка — в январе 2008 года его тихо перевели на должность вице-премьера по сельскому хозяйству. Новый глава Национального банка публично признал: да, банк намеренно давал МВФ недостоверные данные. «Нам нужно было как-то поддерживать сельскохозяйственный сектор, и это был один из способов», — сказал он. В 2015 году Алимардонов был снят с должности вице-премьера. Уголовного преследования, которое завершилось бы публичным приговором, — не последовало. Деньги не вернули. Что это объясняет инвестору? Государственный банк — не гарантия прозрачности. Иногда это прямо противоположное. Когда один человек 12 лет контролирует центральный эмиссионный институт страны без реального внешнего аудита — это не стабильность. Это накопленный риск, который рано или поздно выходит на поверхность. Ernst & Young нашли это за несколько недель. МВФ нашёл это через вопросы о резервах. Розничный инвестор, доверяя «государственному» статусу — не нашёл бы ничего. Была интересна история — ♥️ скажет мне об этом. Есть что добавить — пишите в комментарии, читаю всё. Спокойной ночи. «Государственный» не значит «прозрачный». 🌙 — Нефтемех-инвестор ⚠️ Не ИИР. ИИ — в редактуре, мысль — автора. $SBER $VTBR $LKOH $GAZP $TRNFP $ROSN $GMKN $NLMK $LQDT $TGLD@

SBER

290,77 ₽

-3,23%

VTBR

64,47 ₽

-10,71%

LKOH

4 370 ₽

+5,33%

GAZP

92,8 ₽

+1,42%

TRNFP

1 220,8 ₽

-11,22%

ROSN

309,1 ₽

+12,23%

GMKN

109,32 ₽

+11,4%

NLMK

58,14 ₽

+27,93%

LQDT

2,04 ₽

+0,84%

TGLD@

12,4 ₽

+2,66%