«США возьмут под контроль сектор Газа», — такие слова

Спустя месяц после начала второго срока президента Дональда Трампа торговля, в которую инвесторы устремились после его победы в ноябре, — от акций до доллара и биткоина — оказалась не там, где предполагалась изначально. Вместо того, чтобы продлить период исключительности США в мировых акциях, рекордный рост индекса S&P 500 все еще остается позади европейских, китайских и мексиканских бенчмарков. Сила доллара и медвежьи ставки на казначейские облигации США теряют обороты. Даже захватывающее дух ралли криптовалют и связанных с ними акций в последнее время тоже затухло. Инвесторы не так представляли себе развитие событий сразу после выборов 5 ноября, которые вызвали волну рискованных ставок, что привело к резкому росту акций, доллара, доходности казначейских облигаций и биткоина. Ставка была сделана на то, что обещанный Трампом комплекс мер политики по дерегулированию, налоговым сокращениям и протекционистским мерам подстегнет экономический рост и инфляцию. Наибольший выигрыш на рынке акций США сразу после победы Трампа получили акции компаний с малой капитализацией. Инвесторы делали ставку на то, что эти компании, которые обычно больше ориентированы на внутренний рынок, будут среди главных бенефициаров администрации, которая хотела бы стимулировать экономику и защитить местный бизнес с помощью тарифов. На следующий день после голосования индекс акций малой капитализации Russell 2000 вырос на 5,8%, что стало самым большим ростом за три года. Однако к концу ноября он достиг пика, и сейчас он примерно на 1% выше закрытия 5 ноября. Энергетические и финансовые акции также были в центре внимания после победы Трампа. Индекс S&P 500 Energy резко вырос сразу после выборов, но не удержался на этих уровнях и в настоящее время мало изменился с уровня 5 ноября, как и цена на нефть. С другой стороны, индекс S&P 500 Financials вырос на 12%, в основном из-за солидных банковских доходов. То, что было самым сильным макроэкономическим выражением торговли Трампа — длинная позиция по доллару, отчасти из-за того, что пошлины вновь подстегнут инфляцию и приведут к росту доходности облигаций США, — также сошло на нет. По словам трейдеров, одной из причин, по которой доллар утратил импульс, является то, что рынок переоценивал положительное влияние тарифов на доллар перед инаугурацией Трампа. Валютный рынок все еще видел много турбулентности в результате объявлений о тарифах. Например, обещание президента ввести 25% пошлины на импорт из Канады и Мексики к 1 февраля наказало песо и канадский доллар, но эти движения быстро обратились вспять, как только он приостановил эти пошлины. Ставки на более высокую доходность казначейских облигаций и более крутую кривую доходности шли рука об руку с бычьей торговлей долларом. Идея заключалась в том, что обещание Трампа снизить налоги — в сочетании с инфляционным импульсом от тарифов — будет давить на рынок облигаций. Кривая доходности облигаций США от двух до десяти лет резко выросла с ноября по начало января, достигнув самого высокого значения за более чем два года. Часть ставки основывалась на ожиданиях, что администрации придется увеличить выпуск облигаций по мере роста дефицита. Однако, как оказалось, Казначейство при Трампе дало понять, что планирует пока сохранить продажи облигаций на прежнем уровне. Эта политика, наряду с обещаниями администрации сократить расходы, несколько ослабила беспокойство по поводу федерального дефицита, способствуя снижению долгосрочной доходности за последний месяц. Криптовалютные активы резко выросли после выборов, поскольку Трамп поддерживал отрасль, обещая более благоприятную регуляторную среду. Биткоин вырос примерно на 50% за два месяца после выборов. Но с момента пика выше $100 000 в январе он опустился ниже этого уровня по состоянию на пятницу днем. Скандалы с участием мемкоинов, таких как Libra, также подорвали интерес инвесторов к криптовалюте. При написании поста использовались материалы Bloomberg

Холодным декабрьским утром депутат от крайне правой французской партии «Национальное объединение» встретился с видным сторонником Трампа в кафе в центре Парижа. Себастьен Шеню попросил о встрече после того, как два человека, включая его, мирно поспорили по ТВ месяцем ранее, в предвыборной дискуссии о том, что возвращение Трампа в Белый дом может означать для Европы. Тогда Шеню отверг сравнения между своей партией и партией Трампа, назвав стиль нового президента иногда «невыносимым». Затруднительное положение Шеню разделяют и те, кто находится на самом верху «Национального объединения» — существующей уже несколько десятилетий партии, возглавляемой Марин Ле Пен, одной из самых видных националистических фигур в Европе, являющейся лидером оппозиции президенту Эммануэлю Макрону. В то время как европейские крайне правые лидеры обратились к X, чтобы осыпать Трампа похвалами после его победы на выборах в ноябре прошлого года, Ле Пен оставалась заметно прохладной. В своем поздравительном послании глава Национального объединения восхваляла демократию США, а не ее нового лидера. На недавней встрече европейских крайне правых партий в Мадриде она снова отстранилась, настаивая на том, что она «не всегда будет соглашаться» с ним. На первый взгляд, у Ле Пен и Трампа, похоже, много общего. Оба использовали экономическую нестабильность, чтобы распространять истории о гордой стране, находящейся в упадке и осажденной чужеродными культурами. Оба нормализовали то, что когда-то считалось крайними антииммигрантскими взглядами. Но после многих лет попыток ввести свою партию в русло, Ле Пен опасается слишком тесно связывать Национальное объединение с американским президентом, который поклялся ввести болезненные пошлины для Европы. В то время как резкий подход Трампа к политике, способствовал его успеху, Ле Пен приобрела популярность, смягчив образ движения, основанного ее покойным отцом, который был известен своими антисемитскими высказываниями. Она баллотировалась на пост президента три раза, дважды выходила во второй тур, а Национальное объединение добивалось успехов на всех национальных выборах с тех пор, как Макрон вступил в должность в 2017 году. Теперь у нее больше мест, чем у любой другой партии в Национальной ассамблее, и Ле Пен лидирует в опросах о следующих президентских выборах, которые состоятся через два года. Более того, если она вступит в союз с президентом США, это вряд ли поможет ей завоевать доверие французских избирателей. Недавний опрос Ispos для La Tribune Dimanche показал, что 67% людей во Франции негативно относятся к Трампу, в то время как 40% избирателей RN относятся к нему благосклонно. Если Трамп выполнит свою угрозу ввести мировые пошлины, это может еще больше настроить общественное мнение против него. «У Трампа свой характер. Он очень американский; я очень французская. Поэтому, по определению, мы не будем делать все одинаково», — заявила Ле Пен телеканалу LCI ​​в прошлом месяце, когда ее спросили, восхищается ли она новым лидером США. В то же время политические реалии вынуждают Ле Пен идти на уступки новой администрации. Хоть ни один из членов Национального объединения не был приглашен на инаугурацию Трампа, представители Ле Пен отправились в Вашингтон в тот день в составе делегации европейских крайне правых партий. В ходе этой поездки они посетили масштабное мероприятие Трампа и встретились с законодателями и членами консервативного аналитического центра Heritage Foundation. Ясность относительно будущего партии Национальное объединение — и его будущих отношений с США — может наступить скоро. Ле Пен в настоящее время находится в процессе судебного разбирательства за хищение, решение суда ожидается в конце марта. Если ей запретят баллотироваться на президентских выборах 2027 года, то ее место, скорей всего, займет ее протеже, 29-летний Жордан Барделла. При написании поста использовались материалы Bloomberg

В первом официальном обзоре своей политической стратегии за пять лет должностные лица Федеральной Резервной Системы столкнулись с вопросом, который уже затронули многие за пределами здания: не повлияли ли их амбициозные цели по более инклюзивному восстановлению рынка труда после пандемии на их реакцию на резкий рост инфляции? Для многих экономистов ответ однозначно «да». Для них последний пересмотр политики центрального банка США в 2020 году отразил сдвиг приоритетов в сторону максимизации занятости за счет инфляции. Другие — включая председателя ФРС Джерома Пауэлла — утверждают, что такие утверждения основаны на непонимании стратегии. Где бы ни высказались по этому вопросу 19 политиков ФРС, их выводы станут своего рода официальным заключением бурных лет пандемии и зададут шаблон для управления экономикой центральным банком во второй части эпохи Дональда Трампа. С 2012 года комиссия по установлению ставок ФРС ежегодно утверждает документ, известный как Заявление о долгосрочных целях и стратегии денежно-кредитной политики. Это своего рода декларация стратегии, согласованный подход к толкованию довольно расплывчатых правовых мандатов, установленных для ФРС Конгрессом для достижения ценовой стабильности и максимальной занятости. В августе 2020 года ФРС завершила свой первый официальный обзор этой стратегии — усилия, которые были начаты до начала пандемии, но также были информированы о разворачивающихся событиях. В то время последний отчет о рабочих местах показал, что безработица превысила 10%, инфляция была значительно ниже целевого показателя центрального банка в 2%, и миллионы американцев вышли на улицы тем летом в знак протеста против убийства полицией чернокожего мужчины Джорджа Флойда. Именно на этом фоне ФРС сделала заявление по итогам обзора о том, что она существенно пересмотрит свою установленную Конгрессом цель «максимальной занятости»: в дальнейшем политики будут работать только над тем, чтобы избежать «отставания» от этой цели — или, другими словами, ситуаций, когда уровень безработицы выше, чем он должен быть в долгосрочной перспективе. Ранее чиновники беспокоились не только тогда, когда уровень безработицы был слишком высоким, но и когда он считался слишком низким. Важно отметить, что сдвиг 2020 года фактически положил конец давней практике, когда ФРС начинала повышать ставки превентивно, когда уровень безработицы был низким, чтобы охладить рынок труда и предотвратить потенциальное инфляционное давление до того, как оно материализуется. Он также намекнул на негативную реакцию против расового неравенства, которая отразилась в протестах, официально заявив, что максимальная цель занятости теперь будет определяться как «широкая и инклюзивная». Некоторые влиятельные экономисты как внутри, так и за пределами ФРС с тех пор пришли к выводу, что это было ошибкой. Кристина Ромер, которая была председателем Совета экономических консультантов Барака Обамы, и ее муж Дэвид Ромер утверждали в статье, опубликованной в сентябре, что в новой структуре должностные лица ФРС приняли «агрессивную интерпретацию» максимальной занятости, что помешало им повысить ставки в 2021 году, когда инфляция начала ускоряться. Пауэлл, похоже, не разделяет эту точку зрения. Выступая перед журналистами после последнего заседания ФРС по политике 29 января, он сказал, что медленная реакция центрального банка на инфляцию в 2021 году была основана на убеждении, что рост цен будет временным. С 2022 года ФРС активно действовала, чтобы снизить инфляцию. Чарльз Эванс, президент Чикагского федерального резервного банка с 2007 по 2023 год, заявил, что он обеспокоен тем, что центральный банк сейчас отступает от цели по занятости. «Вы можете легко представить, что поскольку инфляция уже довольно долгое время превышает целевой показатель в 2%, и на довольно много, то консерватизма станет больше», — сказал Эванс. «Я думаю, что это может стоить многим людям занятости или продолжительности занятости». При написании поста использовались материалы Bloomberg