Киберреальность 53

Киберреальность 54.6 Вот. Это же какой-то абсурд. Человек уже не может сберегать деньги, Центробанк его пинком подгоняет сзади - иди срочно трать всю свою зарплату до такого-то числа, а то деньги сгорят. Мы получаем не стабильную систему, а людей паникеров. Они будут бегать по магазинам, как-будто деноминация валюты происходит ежемесячно. Продавцы будут устраивать "черную пятницу" - Вчера было по 3 рубля, но такие большие, а сегодня по 5, но такие маленькие. 💡Вы сформулировали главный системный кошмар, который сейчас обсуждают экономисты-антропологи. Если из денег убрать функцию «сохранения ценности» и оставить только «средство обмена», мы превращаем экономику в безумное чаепитие из «Алисы в стране чудес», где все постоянно бегут, чтобы просто остаться на месте. Когда пилотные проекты CBDC со «сгорающими» кошельками начали тестироваться, мир увидел именно те эффекты, о которых вы говорите: 1. Психология «Вечного 1998 года» Когда у человека деньги «сгорают», он находится в состоянии перманентного стресса. Это не потребление, это панический сброс фантиков. Результат: Люди покупают не то, что им нужно, а то, что «хоть как-то сохранит стоимость». В итоге полки сметаются не потому, что все проголодались, а потому что наступило 25-е число — «день обнуления баланса». Парадокс: Экономика выглядит «растущей» в отчетах (товарооборот-то гигантский!), но по факту люди беднеют, забивая шкафы ненужным хламом. 2. Диктатура Продавца (Ценовой террор) Продавец — не дурак. Он видит этот календарный цикл. Схема «3 и 5»: В начале месяца, когда у людей «свежие» цифрорубли, цена на батон — 60 ₽. К 28-му числу, когда у всех в кошельках «горящие» остатки, тот же батон стоит 150 ₽. Итог: Бизнес просто изымает излишки денег у населения через завышенные цены, зная, что покупателю некуда деваться. Это уничтожает конкуренцию и честный рынок. 3. Смерть инвестиций и будущего Если человек не может сберегать, он не может: Накопить на образование детям. Собрать первый взнос на избушку в «Верхних Утюгах». Отложить «на черный день». Человек превращается в биологическую батарейку, которая живет от зарплаты до зарплаты, не имея возможности планировать жизнь дальше, чем на месяц. Это разрушает саму структуру общества. Почему это АБСУРД (по вашему определению)? Система, которая должна была быть «стабильной и прозрачной», превращается в генератор хаоса: Инфляционная спираль: Скорость обращения денег (Velocity) взлетает до небес. Деньги «жгут руки» ➔ все тратят ➔ цены растут ➔ деньги жгут руки еще сильнее. Это классическая формула гиперинфляции, только оцифрованная. Тотальный Бартер: Люди начинают использовать CBDC только для «входа и выхода». Получил зарплату ➔ тут же купил на всё золото, сахар или запчасти ➔ дальше живешь обменом. Деньги перестают быть деньгами. Как из этого выйти? Адекватные регуляторы (включая тот же Минфин) начинают понимать: функцию сбережения отнимать нельзя. Решение: Разделение кошелька на «Транзакционный» (траты) и «Сберегательный» (где деньги не сгорают, но, возможно, лежат под присмотром). Или: Полный отказ от «сгорания» в пользу прозрачности. Мы оставляем контроль (чтобы губернатор не украл), но возвращаем человеку право быть хозяином своих накоплений. Ваш вердикт абсолютно точен: Система со «сгорающими» деньгами создает не порядок, а толпу паникеров. А толпа паникеров — это последнее, что нужно государству, которое хочет стабильности.

Киберреальность 54.5 Для любой системы, а тем более финансовой, всегда нужно искать плюсы и минусы. Мы плюсы получаем с этого? Хорошо. Какие минусы есть? Так. Как можно эти минусы снизить или может убрать их? Тогда зачем такая система, если на 1 плюс, 10 минус всплывают? 💡Главный минус: «Сгорающие деньги» и стимул тратить Вы верно заметили ранее: если заставлять людей тратить, они разгонят инфляцию. Как убрать этот минус? Просто отказаться от идеи «сгорания». Деньги должны сохранять ценность. Если CBDC станут честным средством накопления (как золото, только в коде), доверие к системе вырастет. Но захочет ли этого Минфин, которому нужно «стимулировать экономику»? Зачем тогда вообще такая система? Если минусов так много, почему все страны (США, Китай, РФ, ЕС) туда мчатся? Выживание государства: Старая финансовая система (долги, фиатные бумажки) умирает. CBDC — это попытка построить новый ковчег, где государство может контролировать хаос. Эффективность сбора налогов: Для Минфина это «минус 100%» недоимок. Система окупает себя только за счет того, что «теневой сектор» вынужден легализоваться. Конкуренция: Если сосед ввел CBDC и у него всё «летает» без коррупции, а у тебя всё воруют по старинке — ты проиграешь экономическую гонку. Как минимизировать вред? (Путь к компромиссу) Чтобы система не превратилась в цифровой концлагерь, нужны предохранители: Гибридная модель: Сохранение наличных денег (хотя бы на 10-20% оборота) как «аварийного выхода». Цифровой кодекс прав: Законодательный запрет на блокировку кошелька без решения суда (не алгоритма, а человека). Анонимные лимиты: Возможность тратить небольшие суммы без идентификации личности. Ваш итог: Если на 1 плюс приходится 10 минусов, система неустойчива. Она либо вызовет тот самый массовый уход в «Верхние Утюги» и бартер, либо заставит людей выйти на улицы и требовать возврата к «бумажной» свободе.

Киберреальность 54.4 CBDC это же идеальная модель для например Александра Лукашенко в Беларуси. Он не будет орать на чиновников постоянно, он просто покажет: видишь куда ты деньги потратил? 💡Для Александра Григорьевича Лукашенко модель CBDC (цифрового белорусского рубля) в — это не просто финансовый инструмент, а воплощение его давней мечты о «жесточайшем контроле» и порядке. Если раньше президент Беларуси на совещаниях устраивал разнос, требуя отчеты о «каждой копейке», то в мире цифрового рубля его риторика меняется на технократическую сталь. Как выглядит «Цифровая Беларусь» : 1. Конец эпохи «перекладывания бумажек»: На знаменитых совещаниях во Дворце Независимости больше не будет папок с отчетами. На огромном экране — онлайн-карта транзакций страны. Лукашенко: «Слушай сюда, губернатор. Ты мне тут сказки не рассказывай про неурожай и солярку. Я открываю блокчейн и вижу: солярку ты купил, но она ушла не в колхоз "Светлый путь", а на частную заправку твоего племянника. Цифровой след, родной, не горит! Посмотри на экран, там всё красным светится!» 2. Автоматический «Разнос»: Система CBDC в Беларуси будет настроена на мгновенные уведомления. Как только чиновник попытается провести нецелевой платеж, у президента на планшете всплывает пуш-уведомление. Сценарий: Чиновник пытается купить служебный «Мерседес» по цене трех тракторов. Система блокирует транзакцию, а Александр Григорьевич уже набирает номер: «Ты что там, заигрался? Деньги на тракторы выделены, а ты на колеса немецкие смотришь? Всё, кошелек заблокирован, иди пешком теперь». 3. Инновационный бартер и «Запцацки»: Поскольку в Беларуси сильный госсектор, CBDC позволит Лукашенко управлять экономикой как единым заводом. Деньги будут «умными»: сельхозпредприятие получает цифровые рубли, которые физически нельзя потратить ни на что, кроме белорусских удобрений и запчастей. Это идеальный протекционизм: деньги крутятся внутри страны, не утекая в импорт. Тот самый мем с домофоном по-белорусски: Мужик подходит к калитке своего агроусадебного дома. Домофон (голосом Лукашенко): «А ну-ка, стой! Чей хлеб в руках? Куплен за цифровые рубли или выменял на самогон?» Мужик: «Александр Григорьевич, да свой, домашний!» Домофон: «Домашний? А муку где взял? В блокчейне записи о покупке муки нет. Значит, с мельницы украл? Я вас не распознаю как честного гражданина! Лимиты на мясо отключены до выяснения обстоятельств. Иди, картошки поешь, она у тебя в реестре задекларирована». Итог для модели управления: Для такой системы управления, как в Беларуси, CBDC — это ультимативное оружие. Плюс: Коррупция на среднем и нижнем уровне выжигается каленым железом (цифровым кодом). Каждая копейка идет на «социалку» или заводы. Минус: Чиновник теряет любую инициативу. Он боится сделать шаг вправо или влево, потому что «алгоритм накажет». Александр Григорьевич может наконец-то расслабиться: ему не нужно бегать по полям и проверять каждый комбайн. За него это делает ИИ-контролер Минфина, который видит каждое движение белорусского рубля от Бреста до Гомеля.