Компетенция: Главный множитель в формуле успеха

INCY Incyte получила от FDA статус «прорывной терапии» для антитела INCA033989 при эссенциальной тромбоцитемии с мутацией CALR типа 1 у пациентов, уставших от неработающей стандартной терапии. Для компании, у которой половина бизнеса завязана на Jakafi, это редкий случай, когда в миелопролиферативных заболеваниях появляется не «ещё один ингибитор», а принципиально новый мишенный подход. Что за история INCA033989 — моноклональное антитело, которое «видит» не просто опухоль, а конкретный мутантный калретикулин, один из ключевых драйверов миелопролиферативных заболеваний. Проще говоря, вместо того чтобы подравнивать симптомы, препарат заходит к болезни через её причины — патологический клон с CALR‑мутацией. По ранним данным у пациентов с эссенциальной тромбоцитемией и миелофиброзом видят быстрое снижение тромбоцитов до целевых значений, уменьшение селезёнки и падение аллельной нагрузки mutCALR у большинства больных. Для хронических МПН это важный сигнал: терапия способна влиять не только на цифры в анализах, но и на саму архитектуру заболевания. Почему сигнал важен рынку Мутации CALR — второй по частоте генетический драйвер в ET и первичном миелофиброзе, примерно 20–30% пациентов попадают в «CALR‑пул». Причём высокий уровень мутантного аллеля ассоциирован с более быстрым переходом к миелофиброзу, анемией и спленомегалией — то есть именно тот тяжёлый контингент, которого потом лечат годами. Сегодня в этой нише доминируют гидроксимочевина, интерфероны и JAK‑ингибиторы, которые хорошо гасят симптомы, но не трогают сам мутантный белок. Появление «умного» антитела к mutCALR фактически создаёт новый подрынок внутри MPN: от биомаркера в заключении гематолога к отдельной линии таргетной терапии. Деньги и допущения Jakafi остаётся главным банкоматом Incyte: прогноз продаж на 2024 год — около 2,7 млрд долларов, при общей выручке компании чуть выше 4 млрд. Потеря эксклюзивности в 2028 году уже маячит на горизонте, и менеджмент открыто говорит, что строит «жизнь после Jakafi» за счёт новых онкологических и дерматологических проектов. Что может дать линия mutCALR в деньгах. * Адресуемая популяция — десятки тысяч пациентов с CALR‑положительной ET/миелофиброзом в США и Европе, часть из которых нуждается в системной терапии и проходит по критериям для биологических лекарств. * Если допустить запуск ближе к началу 2030‑х и проникновение хотя бы в 20–30% «своих» пациентов, при цене на уровне современных биопрепаратов в гематологии потенциал пиковых продаж выглядит реалистичным в коридоре 0,7–1,2 млрд долларов в год. Это не замена Jakafi один к одному, но полноценный «второй этаж» MPN‑франшизы, который сглаживает обрыв выручки после появления дженериков. При этом риск‑профиль всё ещё ранний: фаза 1 выглядит красиво, но судьба программы будет решаться на регистрационных исследованиях после 2026 года. Как смотреть на Incyte инвестору Если мыслить не в жанре «волшебной таблетки», а нормальной моделью: * базовый сценарий — регистрация в CALR‑положительной ET, пик продаж около 0,7 млрд, аккуратное расширение в миелофиброз; * оптимистичный — выход на все типы CALR, активное комбинирование с JAK‑ингибиторами и глобальный охват, что тянет потенциал к 1 млрд и выше; * пессимистичный — проблемы фазы 3 и конкуренция, нишевой продукт с ограниченными продажами и больше научной славы, чем денег. В сухом остатке Incyte не «меняет правила игры», а тихо перестраивает саму игру под себя: из компании одного флагманского препарата в игрока с линейкой таргетных продуктов в миелопролиферативных заболеваниях. Для долгосрочного инвестора это история не про хайп на новости FDA, а про то, насколько аккуратно получится монетизировать биологию CALR в конкретные миллиарды выручки

Экономика по Зубаревич: топ тикеров и куда прятаться от турбулентности. Посмотрел интервью профессора и подготовил конспект:) Уважаю Наталью Васильевну Зубаревич — не только за академическую экспертизу, но и за честную иронию: смотреть её интервью — отдельный спорт, особенно для инвестора, который любит понимание за 15 минут, а не за три часа видео. Давайте честно: любому, кто занимается фондовым рынком, важны не только глобальные макротренды, но и конкретика по бумагам. Поэтому избавляю вас от «многословного фатализма» и сразу перехожу к выводам и подборке тикеров по горячим сегментам Московской биржи — через призму профессионального взгляда профессора. На что обращает внимание сама Зубаревич: - Традиционные экспортёры (лес, уголь, металлургия, машиностроение) — зоны наибольшей турбулентности в 2025 году. Европейские рынки отпали, Азия не спасает, госрегулирование всё жёстче. SGZH, RASP, $MTLR, $NLMK, $CHMF, $MAGN, $AVAZ, $SVAV — теперь не фавориты, а скорее претенденты на строчку «с кем не нужно встречаться в своем портфеле». - Группы роста — то, что связано с бюджетом и госзаказом: фарма OZPH, MDMG, PRMD (гарантированный спрос, растущий рынок), оборонка и сопутствующее производство $ODKC, $UNAC, $IRKT, $RKKE (госзаказ рулит, прозрачность средняя). - Ритейл, дискаунтеры, общепит ($FIVE , $MGNT, $FIXP) выглядят устойчивее, потому что основная масса потребителей перешла к сберегающему типу поведения, ищет дешёвые решения и заполняет эти сегменты стабильным спросом. *** Коммерческая недвижимость — тут профессор отмечает, что после взлёта 2022-2023 рынок минует фазу перегретой активности и остывает. Девелоперам (таким как Parus Properties, Simple Estate, StoneX Group) приходится воевать за арендатора, а вакантность становится новой постоянной — особенно в объектах ниже класса А. Стратегия — не гнаться за метрами любой ценой, а трезво считать потоки и риски. *** Суммируя: - Избегаем бумаги старых экспортных героев — перспективы у $SGZH, $RASP, $MTLR, $NLMK, $CHMF, $MAGN, $AVAZ, $SVAV туманные,Профессор считает, что тут проблемы не на один год. - Фокус на фарме, инфраструктуре, продвинутом ритейле ($OZPH, MDMG, PRMD, $FIVE, $MGNT, $FIXP), где устойчивость основана на внутреннем спросе и бюджетном «плече». - В коммерческой «недвиге» не время гнаться за всем подряд: если инвестируете — внимательно смотрим на качество арендатора и сегмента! Главное — думать своей головой: профессор даёт карту, а по ней уже инвестор выбирает маршрут.

#Налоги часть 2— иногда налоги не то, чем кажутся: Япония, Швеция, Финляндия и итоговый рейтинг 💰 Продолжаем разбираться, как на самом деле выглядит налоговая нагрузка в разных странах. В первой части мы обсудили США, Великобританию и Россию — теперь посмотрим на Японию, Швецию и Финляндию, а затем сведем всё в единый рейтинг. Япония: прозрачность и качество 🇯🇵 Официально: 32,7 % На деле: 57,5 % Японцы честнее: здравоохранение через обязательное страхование (~15 % с каждой стороны и работник и работодатель), система прозрачна. Раскладка: НДФЛ: 18 %; social security (пенсия): 30 %; healthcare copay (30 % при визите к врачу платит пациент): 2,5 % из зарплаты; consumption tax (НДС): 7 %. Итого: 57,5 %. Немного выше, чем в США, но вы получаете: предсказуемую медицину; отсутствие разорительных счетов; минимальное ожидание. Швеция: дорого и работает 🇸🇪 Официально: не публикуют 🤡 На деле: 86,4 % — максимум в моем рейтинге За эти деньги вы получаете: качественную медицину (включая онкологию); высокую пенсию; работающую соц поддержку Примеры: рак молочной железы— ожидание 7–28 дней; рак простаты — 117–280 дней, связано с алгоритмами диагностики Fast‑track cancer pathways (с 2015): к онкологу за 21 день. Раскладка: НДФЛ: 20–55 %; social insurance: 31,42 %; VAT: 13 %. Минусы: забастовки врачей; дефицит специалистов; высочайшие налоги. Финляндия: как Швеция, но чуть мягче 🇫🇮 Официально: не показывают честно На деле: 80,1 % Почти то же, что в Швеции, но налоги чуть ниже. Раскладка: НДФЛ: 22 %; social security: 21,5 %; VAT: 24 %; healthcare: 2,5 %. Итого: 80,1 %. Дорого правда работает. Мои однокурсники работающие в Финляндии врачами хвалят. хороший доступ к клиническим испытаниям тк дешевле чем в США для Фарм гигантов.