Арифметика сохранённого

Гонзо встал рано. Не потому что дисциплина. Возраст иногда сам ставит будильник. Причём сволочь без кнопки «отложить». Поехал на заправку. Бензина почти не было, а 95-й нынче ведёт себя как фьючерс на индекс Мосбиржи: вроде знаешь, что он где-то есть, примерно представляешь цену, но каждый раз возле табло всё равно хочется сказать: — Да ну нахрен. На заправке очередь. Гонзо заглушил двигатель и машинально открыл Пульс. Одним глазком. Старое доброе «одним глазком». Так алкоголик заходит в магазин просто за хлебом. И вдруг заправка исчезла. Машины исчезли. Запах бензина ушёл куда-то в сторону. Гонзо провалился. Не в приложение. Глубже. Туда, где уже с раннего утра жили тысячи людей. Один писал: — Только дали надежду. И тут вот оно тебе. Хрен вам. Другой требовал объяснить, почему все радуются приезду враждебной делегации. Третий уже достиг целей и теперь слегка обижался на человечество, потому что человечество вчера не поддержало его прогноз. Четвёртый ждал паник-сейла. Пятый спрашивал про пельмени. Вот за это Гонзо и любил Пульс. Здесь между геополитикой и маржин-коллом всегда найдётся человек, которому надо уточнить про пельмени. Гонзо листал дальше. И вдруг услышал их. Не текст. Голоса. — Будет рост. — Да какой рост?! — Я тебе говорю, 2300. — Сначала 2100 увидишь. — Усредняю. — Поздно усреднять. — Сам поздно. — Я вообще в шорте. — Коршун. Где-то хлопнула дверь. Кто-то налил кофе. Жена спросила: — Ты опять в телефоне? — Я рынок смотрю. — Ты вчера его смотрел. — Сегодня другой. И ведь действительно другой. Каждое утро здесь строится новая страна. Со своими героями, предателями, пророками и человеком, который купил самый верх. Особенно много пророков. Правда, некоторые пророчества публикуются уже после того, как всё произошло, но это мелочи ремесла. Гонзо листал. Чувствовал запах страха. Он специфический. Немного кофе. Немного пота. Чуть-чуть надежды. И где-то совсем глубоко — тот самый металлический привкус, когда позиция уже идёт против тебя, но ты ещё никому об этом не сказал. Потому что пока не сказал — вроде и убытка нет. Есть временное недоразумение. Гонзо знал этот запах. Господи, как хорошо знал. Когда сердце привязано к свече. Красная — сжалось. Зелёная — отпустило. Ещё зелёная — жизнь прекрасна. Красная на объёме — — Твою мать. И ведь где-то сейчас всё это происходило по-настоящему. Во Владивостоке мужик смотрел на $IMOEX и забывал завтракать. В Екатеринбурге кто-то обещал себе закрыться при первом отскоке. В Москве человек уже третий раз передвигал стоп, называя это управлением позицией. Где-нибудь в Сибири сидел самый спокойный инвестор России. Минус сорок процентов. Чай. Бутерброд. — Нормально. На долгосрок. Вот у кого надо учиться дзену. Не у китайских монахов. У российского физика, который пересидел три обвала, две девальвации и теперь вообще не понимает, чего все нервничают. Ему уже нечем. И Гонзо вдруг подумал, сколько же нас здесь. Каждый один. И все вместе. Маленькие светящиеся прямоугольники по огромной стране. Кухни. Машины. Офисы. Туалеты — будем честны. Тысячи пальцев двигают стопы. Тысячи людей думают одну и ту же мысль: а вдруг сейчас? А может, Гонзо спит? Может, всё это и есть какой-то специальный лудоманский ад? Причём ад хорошо продуман. Там нет чертей. Нет котлов. Там просто тебе вечно дают точку входа. И цена сразу идёт против тебя. Навечно. — Следующий! Гонзо вздрогнул. Заправка вернулась. Колонка освободилась. Он убрал телефон. Вышел. Утро пахло бензином и уже немного осенью. Открыл крышку бака. Снял пистолет. Вставил. Щёлк. Пошли литры. 47,12. 47,13. 47,14. Гонзо смотрел на цифры и усмехнулся. Даже здесь график. Да чтоб вас. А где-то на другом краю России в эту самую секунду человек смотрел на $IMOEX. Сомневался. Перекрестился, хотя никогда этого не делал. И нажал: Купить. Позиция открылась. Мир качнулся на одну маленькую свечу. Никто этого не заметил. Кроме него. И рынка. #гонзотрейдер

Последний вечер лета. Гонзо открыл терминал без всякой цели. Просто посмотреть. После большого слива он почти не трогал акции. Ушёл во фьючерсы. Серебро. Золото. Индекс Мосбиржи. Казалось, там честнее. Там хотя бы сразу понятно, что тебя собираются ограбить. А акции остались где-то в соседней комнате. Иногда оттуда доносились крики, звон стаканов и знакомое: — Ну сейчас-то точно дно. Сегодня Гонзо открыл вкладку «Акции». И замер. Зелёное. Всё зелёное, сука. MVID +7,42%. GMKN +5,90%. MTLR +5,35%. NLMK, CHMF, $RUAL. Даже VTBR выглядел человеком, который бросил пить, устроился на работу и теперь всем рассказывает, что просто надо было захотеть. GAZP +2,81%. SBER +2,38%. Вот она. Та самая зелень. Гонзо смотрел на неё без радости. Потому что когда-то именно за ней он сюда и пришёл. Ждал её. Ловил. Покупал заранее. Усреднял. Перезаходил. Рисовал уровни. Иногда казалось, ещё немного, и рынок сдастся. Но зелень обладала удивительным свойством ртути. Стоило Гонзо поднести стакан, она перекатывалась в соседний. Он шёл за ней в акции — росло серебро. Покупал серебро — оживал индекс. Брал индекс — начиналось золото. Переворачивался в золото — акции внезапно устраивали праздник. Так лудоман постепенно начинает подозревать, что Московская биржа не просто знает его позиции. Она читает переписку. Раньше сегодняшний экран причинил бы почти физическую боль. Как так? Почему без меня? MTLR, скотина, ты же при мне так не умел. GMKN, а это ещё что за пять девять? Газпромыч, ты вообще где этому научился? Но сегодня было иначе. Гонзо просто смотрел. За лето с ним случилось нечто подозрительное. Он научился ждать. Не красиво ждать, как пишут в книжках по психологии. А по-настоящему. Когда палец чешется. Когда свеча зовёт. Когда внутри уже собралась инициативная группа и орёт: — БЕРИ! УЙДЁТ! А ты не берёшь. Потому что видел уже это «уйдёт». Уходило. Потом возвращалось. Иногда возвращалось с друзьями и выносило мебель. Умение ждать на бирже вообще очень похоже на старость. Ты всё ещё смотришь вслед красивым движениям. Просто уже не обязан за каждым бежать. Есть старая китайская мудрость: сиди у реки и жди, когда мимо проплывёт труп твоего врага. Лудоманы почти китайцы. Тоже сидят. Тоже ждут. Только вместо трупов врагов мимо них пока проплывают трупы депозитов. Один. Второй. С плечом. Без стопа. Вот чей-то фьючерс пузом вверх. Вот депозит человека, который вчера писал: «Ниже уже некуда». Гонзо смотрит им вслед. Спокойно. Почти по-буддийски. Где-то далеко Борис Маржинколлович кричит: — Это мой не трогай! Ну да. Просветление у каждого своё. Главное, думает Гонзо, не торопиться. Главная сделка ещё впереди. И вот на этой мысли он вдруг улыбнулся. Потому что точно так же думает каждый лудоман. Тот, кто потерял сто тысяч. Тот, кто потерял миллион. Тот, кто поклялся больше никогда. У каждого где-то впереди стоит она. Главная сделка. Красивая. Чистая. Без пересиживания. Вошёл в самом низу. Вышел на самом верху. И рынок после этого ещё немного постоял, посмотрел тебе вслед и уважительно снял шляпу. Ради неё мы и сидим у этой реки. Годы идут. Тикеры плывут. Депозиты тоже. Сегодня закончилось лето. На экране было много зелёного. Гонзо ничего не купил. Закрыл терминал. И впервые это не было поражением. Где-то там MVID продолжала свои +7,42%. Пусть. Река большая. Осень длинная. А Гонзо теперь умеет ждать. Ну, по крайней мере, до завтра. #гонзотрейдер

Гонзо сердился на рынок. Не торговал. Не анализировал. Даже к монитору старался не подходить. Пусть там сами. SBER, GAZP, нефть, серебро, этот проклятый фьюч на индекс. Взрослые тикеры. Разберутся. Но к вечеру не выдержал. Одним глазком. Это «одним глазком» вообще погубило больше депозитов, чем маржинальное кредитование. Открыл Пульс. А там жизнь. Кто-то спрашивал, где завтра будет дно. Кто-то ждал паник-сейла. Кто-то уже знал, что скоро всё разгонят вверх. Особенно тронул человек, который написал: — Вы все коршуны. Гонзо улыбнулся. Коршуны… Да какие мы коршуны. Мы воробьи возле хлебного ларька. Кто-то бросил крошку — налетели. Хлопок — разлетелись. Через минуту опять здесь. Но среди сообщений попадались другие. Не злые. Уставшие. Такие пишут люди, которые уже многое потеряли, поэтому им больше не надо никому доказывать, что они умные. И тут Гонзо вдруг провалился куда-то назад. В те торговые дни, когда кровь бурлила так, будто все тикеры разом набрали в огромный биржевой шприц, вогнали иглу прямо в вену и под давлением пустили к сердцу. Господи, как это было знакомо. Утро. Кофе остывает. На экране SBER. Пошёл. Сердце тоже. Ещё свеча. Ещё. Ну давай, родной. Ты уже не замечаешь комнату. Не слышишь людей. Мир сузился до нескольких сантиметров графика. А там сейчас решается всё. Хотя какое всё? Пять тысяч рублей. Десять. Пятьдесят. Но попробуй тогда объяснить сердцу, что это просто деньги. Сердце цифр не знает. Оно знает только: пошло в мою сторону. Или: сука. Были дни с GAZP. Дни с нефтью. Серебро. Отдельная любовь. Холодная такая тварь. Сидишь поздно уже, смотришь, как оно ходит туда-сюда, и думаешь: ну куда ты денешься, я тебя уже понял. А оно вдруг разворачивается. И спокойно уходит. Вместе с твоими деньгами. Даже дверью не хлопнет. И самая сладкая секунда была не тогда, когда заработал. Нет. Самая сладкая — перед входом. Курсор уже на кнопке. Ты ещё ничего не потерял. Не заработал. Ты свободен. Перед тобой две дороги. Красная и зелёная. И почему-то именно сейчас кажется, что ты знаешь правильную. Щёлк. Всё. Свобода закончилась. Теперь у тебя позиция. А вместе с ней надежда, страх, жадность, молитва, технический анализ и внезапная вера в Бога, хотя пять минут назад был атеистом. Наверное, поэтому лудоманство так трудно объяснить человеку, который никогда не торговал. Он думает, мы любим деньги. Да хрен там. Если бы мы любили деньги, держали бы их подальше от биржи. Мы любим это чувство. Когда мир вдруг становится острым. Когда красная свеча способна испортить тебе ужин. Зелёная вернуть веру в человечество. А плюс сто тысяч делает тебя гением примерно до следующего вторника. Потом проходят годы. Ты уже знаешь слова «риск-менеджмент». Знаешь, что нельзя усреднять. Нельзя входить на эмоциях. Нельзя пересиживать убыток. Знаешь вообще всё. И иногда даже делаешь. Но где-то внутри всё равно сидит тот мужик. С холодным кофе. С красными глазами. Он смотрит на свечу. И шепчет: — Ну ещё чуть-чуть… Сегодня вечером Гонзо листал Пульс и узнавал его повсюду. В злорадном шортисте. В человеке, который ждёт дно. В том, кто уже потерял почти всё и вдруг почему-то утешает остальных. Особенно в нём. Потому что есть странная граница. Сначала ты боишься потерять деньги. Потом теряешь. И обнаруживаешь, что сам почему-то остался. Сидишь. Дышишь. За окном август. Кто-то идёт домой с пакетом продуктов. Где-то жарят картошку. Женщина зовёт ребёнка с улицы. А твой страшный минус, который час назад казался концом света, светится маленькой красной цифрой внутри телефона. И мир, зараза, не закончился. Гонзо закрыл Пульс. Не стал смотреть график. Хватит на сегодня. Но перед тем как погасить экран, всё-таки задержал палец. На секунду. Совсем чуть-чуть. Завтра ведь торги. А вдруг отскок? Старый лудоман внутри открыл один глаз. Живой, сука. #гонзотрейдер