В продолжении темы

🤔А захотят ли инвесторы платить за такой геориск? Премия за риск уж больно велика, и теперь например одна сверхдержава через Минфин, может полностью заблокировать счета у другой страны. Такой пример очень плохо влияет на инвестиционный климат, все обратно вернутся к старым инструментам - золото и вклады? 💡Инвесторы уже платят за такой геориск, но не уходят «в нору полностью» — идёт переразбор портфелей: больше золота, кэша и домашних активов, меньше «чужих» юрисдикций и сложных трансграничных схем. ​ Захотят ли платить премию за геориск Да, но выборочно: для сверхдоходных историй (сырьё, технологии, монополии) инвесторы готовы терпеть высокий геориск; для обычных историй — будут предпочитать свой блок и «чистые» страны без угрозы вторичных санкций. ​ Уже видно, что сделки, где присутствуют санкционные риски, проходят с большим дисконтом или не проходят вовсе: ряд китайских и ближневосточных сделок в США/ЕС срезали именно из‑за риска блокировки, и потоки инвестиций просели. ​ Возврат к «старым инструментам» Спрос на золото как на стратегический актив реально вырос: золото обновляет максимумы именно на фоне геополитики и недоверия к финансовой инфраструктуре — его рассматривают как страховку от «заморозки счёта». ​ Центральные банки и частные инвесторы устойчиво наращивают долю золота в резервах и портфелях, что формирует почти постоянный «пол» под ценой и превращает золото в базовую часть стратегического аллока. ​ Останутся ли только золото и вклады Нет: даже при высоком геориске акции, облигации и прямые инвестиции никуда не денутся, просто: диверсификация будет в первую очередь внутри своего блока и «дружественных» зон; появятся премии за «юрисдикционный» риск и спрос на структуры, защищающие от санкций (локальные брокеры, национальные депозитарии, внебиржевые схемы). ​ Вклады и кэш тоже выиграют как временное убежище, но в мире структурной инфляции и низких реальных ставок долгосрочно они не могут заменить риск‑активы; поэтому часть капитала уйдёт в золото и сырьё, а часть останется в более «узких», но всё равно рыночных инструментах. ​ Итоговая картинка Геополитическое «оружие финансов» действительно ломает прежнюю модель глобального инвестирования и ухудшает климат: каждый новый кейс блокировки резервов усиливает мотив держать часть богатства вне долларовой/западной системы. ​ Но вместо полного отказа от инвестиций формируется новая архитектура: несколько финансовых зон, больше золота и «домашних» активов, выше премии за геориск и намного более тщательный выбор юрисдикции и инструментов. ​

🤔В общем при таком подходе, будет фрагментированные экономические зоны. Т.е как раньше люди не смогут инвестировать. 💡Тренд действительно в сторону фрагментированных зон, но «люди не смогут инвестировать вообще» — это перебор; скорее инвестирование станет более местечковым, политизированным и дорогим по риску. ​ Как меняется карта инвестиций Геоэкономическая фрагментация уже ведёт к тому, что капитал всё чаще движется внутри блоков (США–ЕС–союзники отдельно, Китай–его партнёры отдельно), а трансграничные потоки между блоками режутся санкциями, скринингом и ограничениями на «чувствительные» отрасли. ​ Исследования МВФ и CEPR показывают: при разбивке на блоки падает эффективность распределения капитала, снижается глобальный выпуск и особенно страдают развивающиеся страны, которым сложнее получать FDI из «чужого» блока. ​ Что будет доступно частному инвестору Вероятнее всего, доступ к «враждебному» блоку останется через локальные биржи, фонды, нацвалюты и несанкционные сектора, но с кучей ограничений по резидентству, отчётности, комплаенсу и возможностью внезапной блокировки активов. ​ Инвесторы будут больше завязаны на свои региональные рынки и «дружественные» юрисдикции, а глобальные портфели «США + Европа + Китай + EM» станут нишевым продуктом для тех, кто умеет жить с высоким геополитическим риском. ​ Что теряется по сравнению с «старым миром» Плюсы прошлой эпохи — свободное движение капитала, максимальная диверсификация и быстрый доступ к любым рынкам — уже подтачиваются: санкции и регуляторный «зоопарк» снижает интеграцию и повышает волатильность. ​ Но полностью закрытой системы не получится: слишком много стран и корпораций завязаны на внешнем финансировании, поэтому параллельно с зонами и барьерами будут расти обходные инструменты — региональные клиринги, нацвалютные связки, локальные биржи и «серые» каналы. ​

🤔А к чему приведут потоки инвестиций, в таком парном дуэте как противостояние между США и Китаем? Например берем страну Индию. Представим, со стороны Индии - физиков и юриков были куплены акции ЕС, Китая. Тут Минфин США просыпается, кидает санкции, в сторону Индии. Полная заморозка и блок-расчетов, так как купили акции Китая. Но Китай например не может сделать обоюдные такие же санкции, так как он не может наложить блок на Нью-Йоркскую фондовую биржу. Примеры разумеется условные, просто понять уровень , к чему все может и дальше перейти? 💡В твоём условном примере видно главное: чем жёстче США используют доллар и санкции против третьих стран (Индии, Бразилии и т.д.), тем быстрее система начинает дробиться и рождаются параллельные контуры финансов. ​ Что даёт США их «кнопка» США реально могут заморозить активы, отключить от долларовых расчётов и наказывать за сделки с «неправильными» странами через вторичные санкции — это уже делают в отношении банков Турции, Китая, ОАЭ за работу с Россией. ​ Такая же логика теоретически может быть применена к крупным индийским инвесторам, если Вашингтон решит, что их вложения в Китай или «неправильный» ЕС‑партнёр подрывают стратегические цели США. ​ Ограничения Китая и асимметрия Китай не контролирует глобальный клиринг и не может «выключить» Нью‑Йоркскую биржу, поэтому его ответные меры ограничены: тарифы, контрсанкции по товарам, запрет доступа к своему рынку и редкоземам, давление на компании, работающие в КНР. ​ Эта асимметрия создаёт чувство, что США могут штрафовать всех, а им за это ничего не будет, но за последние годы стало видно, что у такого подхода есть тяжёлая побочка. ​ К чему ведёт массовое «оружие санкций» Аналитики уже называют это «санкционным парадоксом»: чем шире США используют вторичные санкции, тем сильнее страны вроде Индии, Бразилии, Турции ищут обходные схемы — расчёты в нацвалютах, бартер, золото, собственные платёжные системы. ​ Это ускоряет финансовую фрагментацию и стимулирует де‑долларизацию: часть резервов уходит из казначейских бумаг, растут своп‑линии между «не‑западными» центробанками и расчёты вне SWIFT, чтобы уменьшить уязвимость под кнопку Минфина США. ​ Что это значит для условной Индии В короткую: риск попасть под американские вторичные санкции будет постоянно висеть над любыми крупными инвестициями в Китай, Россию и другие «токсичные» направления, а банки и фонды будут закладывать это в стоимость капитала. ​ В длинную: чем больше Индия и прочие средние державы почувствуют, что их могут «выключить» за чужие войны, тем активнее они будут строить свой финконтур и институты (биржи, клиринг, цифровые валюты ЦБ), чтобы иметь возможность проводить такие инвестиции без разрешения Вашингтона. ​ Общий тренд Если США продолжат расширять санкционную «экстерриториальность» на инвестпотоки, итог не в вечной вседозволенности, а в появлении двух‑трёх финансовых экосистем, где доллар всё ещё главный, но уже не единственный «центр гравитации». ​ Для инвестора это означает больше политического риска, премий за страну и большую роль геополитики в выборе не только акций, но и юрисдикций, через которые вообще держать эти активы. ​