Кредитный рейтинг СПМК снижен до уровня ruB-

RU000A106ZL5 Тревожная публикация была в дзен: РЖД оказался на пороге финансовой катострофы. Долг на конец 2025 года 3,48 триллиона рублей, из которых 1,6 трлн краткосрочные обязательства При этом чистая прибыль компании за первые девять месяцев года рухнула в 4,2 раза, составив менее 25 миллиардов рублей. Обсуждается пакет экстренных мер общей стоимостью до 1,3 триллиона рублей. Суть плана — продажа непрофильных активов, реструктуризация долга и даже возможная приватизация дочерних структур. Центральным элементом спасательной операции называется продажа 350 тысяч квадратных метров в небоскрёбе Moscow Towers в «Москва-Сити», приобретённого РЖД в 2024 году за сумму, по разным оценкам, от 170 до 193 миллиардов рублей. Теперь эти площади должны быть реализованы за 2,4 миллиарда долларов США — около 227 миллиардов рублей по текущему курсу. Однако даже в этом случае выручка едва покроет проценты по кредитам за один квартал: за девять месяцев 2025 года на обслуживание долга ушло 346,8 миллиарда рублей. Продажа офиса — не решение проблемы, а отчаянная попытка отсрочить дефолт. Годами РЖД функционировал не как коммерческая компания, а как квазигосударственный институт, в котором политические, социальные и хозяйственные задачи смешивались без чёткого разделения ответственности. Одним из самых ярких примеров системной деградации стал «РЖДстрой» — дочерняя строительная компания, формально отвечающая за возведение ключевых объектов железнодорожной инфраструктуры. По данным Федеральной налоговой службы, на конец 2025 года «РЖДстрой» накопил задолженность в 7,4 миллиарда рублей, из которых 3,3 миллиарда — пени за многолетнюю неуплату налогов. За 2024 год компания завершила год с убытком почти в 3 миллиарда рублей, а в 2021-м — с убытком в 12 миллиардов. При этом она продолжала получать контракты от материнской структуры без проведения конкурсов. Эта ситуация усугубляется конфликтом интересов, связанным с фигурой Олега Тони — бывшего руководителя «РЖДстроя», а ныне заместителя генерального директора РЖД. Хотя формально он покинул пост главы стройкомпании после скандала вокруг строительства зоопарка в Перми, где, по данным следствия, исчезли 353 миллиона бюджетных рублей, его влияние на распределение подрядов, по оценкам независимых наблюдателей, сохранилось. «Это не просто неэффективность, — говорит Алексей Кудрин, глава Счётной палаты, — это институционализированный механизм оттока средств из государственной компании в пользу узкого круга бенефициаров». Подобные практики годами подтачивали финансовую устойчивость холдинга, превращая инвестиционные программы в черные дыры. Не менее показательна история с покупкой офисов в Moscow City. Решение о приобретении недвижимости принималось в условиях, когда компания уже имела отрицательный свободный денежный поток. Планировалось, что центральный аппарат РЖД переедет туда, однако из-за санкционных ограничений, логистических сложностей и внутреннего сопротивления этот план так и не был реализован. При этом доходы компании не способны компенсировать рост издержек. Несмотря на рекордную индексацию железнодорожных тарифов — на 44,6% за 2022–2023 годы — маржа продолжает сжиматься. В 2025 году себестоимость продаж выросла быстрее выручки, что указывает на отсутствие жёсткого контроля над операционными расходами и раздутый управленческий аппарат. По оценкам Минэкономразвития, до 15% штатных единиц в центральном офисе РЖД не выполняют функций, напрямую связанных с транспортной деятельностью. Это — прямое следствие смешения функций: РЖД стал одновременно и монополистом, и застройщиком, и урбанистическим агентом, и социальным оператором.