Как рост НДС повышал цены: исторические кейсы и риск инфляции

Войти

до 22%. В истории известен ряд кейсов, когда повышение налогов прямо или косвенно приводило к резкому росту цен (cost-push inflation). 1. Франция, 1788–1789 — рост налогов и акцизов перед Революцией Совокупные феодальные и государственные сборы достигали 40–50% доходов крестьян (рост в 1770-е–1780-е за счёт новых косвенных налогов и акцизов). Цены на хлеб выросли на ~60–90% за 1788–1789 гг., в Париже — почти в 2 раза. Повышение налоговой нагрузки на крестьян и торговлю зерном на фоне неурожая привело к резкому росту цен на хлеб. Инфляция продовольствия стала одним из триггеров Французской революции. 2. Великобритания, 1974–1975 — рост НДС и акцизов Повышение НДС (с 10% до 25% на ряд товаров) и акцизов на топливо и алкоголь в условиях энергетического кризиса вызвало скачок потребительских цен. Инфляция в 1974 была 16%, в 1975 выросла до 25–26% 3. Венгрия, 1995 — «пакет Бокроша» Резкое повышение НДС с 19% до 25%, импортных пошлин и акцизов для стабилизации бюджета привело к быстрому росту цен. Инфляция ускорилась с 18% в 1994 году до 28-30% в 1995 году, то есть, всего за год. 4. Япония, 1997 Налог: налог с продаж повышен с 3% до 5% (апрель 1997). Инфляция: краткосрочный скачок CPI на 2%. Годовая инфляция выросла до 2% (для Японии это было резко). Экономика вошла в рецессию, а инфляционный импульс оказался краткосрочным, но резким. 5. Аргентина, 2018–2019 Налоги: рост НДС (эффективная нагрузка через отмену льгот), новые экспортные налоги до 12%, повышение топливных акцизов. Инфляция: 2017: 25%, 2018: 48%, 2019: 54%. Повышение налогов на топливо, импорт и базовые товары усилило инфляцию через рост издержек. 6. Турция, 2021–2022 — повышение косвенных налогов Рост НДС и акцизов на энергоносители (на 30–60% в номинале) и товары массового спроса напрямую транслировался в цены. Это усилило инфляционную спираль на фоне ослабления лиры. Инфляция в 2021: 36%, в 2022: до 85%. ВЫВОД. Рост налогов действитльно может приводить к росту цен, а не к их уменьшению. Конечно, я подобрал примеры специально, есть и другие примеры, когда цены не росли. Эксперимент покажет. Но можно ли в текущих условиях делать очередной эксперимент на уровне целой страны?

Коэффициент Шарпа: сравнение России и США Коэффициент Шарпа показывает, какую избыточную доходность получает инвестор на единицу принятого риска. Чем выше показатель, тем эффективнее инвестиция: значение ниже 0 означает проигрыш безрисковому инструменту, диапазон 0–1 соответствует умеренному результату, а значение выше 1 считается хорошим. Как посчитать? Коэффициент Шарпа равен результату деления избыточной доходности на риск. Из средней доходности инвестиционного портфеля вычитаем доходность безрисковых вложений, получаем премию за риск. После этого делим на стандартное отклонение доходности портфеля. За 2016–2025 годы коэффициент Шарпа российского рынка акций составил около 0,17, американского — около 0,85. Расчёт выполнен по месячным данным индексов полной доходности MCFTR и S&P 500 Total Return с учётом реинвестирования дивидендов. В качестве безрисковой ставки использовались RUONIA для России и доходность трёхмесячных казначейских векселей для США. Средняя номинальная доходность рынков оказалась сопоставимой: около 13,6% годовых в России и 15,0% в США. Однако волатильность российского рынка была заметно выше — 20,9% против 15,1%, а средняя рублёвая безрисковая ставка составляла 10,1% против 2,2% в долларах. В результате после корректировки на риск и стоимость денег американский рынок вознаграждал инвестора значительно лучше. Это не означает, что российские акции всегда хуже американских: результат сильно зависит от выбранного периода, валюты расчёта и безрисковой ставки. Но прошедшее десятилетие показывает важную вещь: высокая номинальная доходность сама по себе ещё не делает рынок привлекательным — необходимо учитывать, какой риск инвестор принимает и сколько мог бы заработать без вложений в акции.

Какие российские акции устойчивы к рецессии Защитные компании продают товары и услуги, спрос на которые мало зависит от экономики: продукты, лекарства, связь, электроэнергию. Их акции тоже могут падать, но часто опережают рынок. 1. Продуктовый ретейл: X5, MGNT, LENT X5, Магнит (MGNT) и Лента (LENT) продают товары первой необходимости. При снижении доходов покупатели переходят в дискаунтеры и на собственные марки сетей. X5 включает Пятёрочку, Перекрёсток и Чижик и имеет низкую долговую нагрузку, у Магнита есть своя логистика и производство. Лента развивает форматы вне гипермаркетов. Риски: регулирование наценок, рост зарплат, аренды и ценовая конкуренция. Это самый защитный сектор Московской биржи. 2. Биржевая инфраструктура: MOEX Московская биржа (MOEX) зарабатывает на торговых комиссиях, клиринге, депозитарных услугах и размещении клиентских остатков. Рыночная волатильность увеличивает обороты. Снижение ключевой ставки сокращает процентные доходы. MOEX наиболее устойчива при высокой торговой активности и сохранении высоких ставок. 3. Фармацевтика и медицина: OZPH, PRMD, MDMG Озон Фармацевтика (OZPH) выпускает дженерики, ПРОМОМЕД (PRMD) — препараты для онкологии, эндокринологии и других заболеваний. Спрос на базовые лекарства мало зависит от состояния экономики. МД Медикал Груп (MDMG) управляет частными клиниками "Мать и дитя". Часто лечение нельзя отложить, но спрос на плановые операции, диагностику и репродуктивные программы может снизиться. Риски сектора: регулирование цен, импортные компоненты и оборудование, расходы на разработку, высокая оценка акций. 4. Страхование: RENI Ренессанс Страхование» (RENI) получает страховые премии и доход от их инвестирования. ОСАГО, страхование имущества и корпоративные полисы все еще актуальны. Высокие ставки повышают доходность облигаций и депозитов. Риски: падение продаж автомобилей, рост выплат, снижение инвестиционного дохода после уменьшения ставки. RENI лучше подходит для умеренного спада при высоких ставках. Самое главное - после пожаров на складах ВБ люди больше страхуются. 5. Телеком: MTSS, RTKM, RTKMP МТС (MTSS) и Ростелеком (RTKM, RTKMP) получают регулярную выручку от связи и интернета. Главные ограничения: высокий долг, CAPEX, расходы на рефинансирование и регулирование тарифов. Телеком защитен по выручке, но не всегда по прибыли и денежному потоку. 6. Производство мяса птицы: GCHE Черкизово (GCHE) выигрывает от перехода покупателей с дорогого мяса на курицу. Вертикальная интеграция снижает часть затрат. Прибыль зависит от цен на зерно и кормовые добавки, болезней животных, ставок и регулирования цен. Курятина — защитный товар, но есть биологические риски. 7. Защитное ПО: POSI, ASTR Группа Позитив (POSI) работает в сфере кибербеза, Группа Астра (ASTR) — в инфраструктурном ПО. Эти расходы сложно полностью отменить; спрос продукты Астры поддерживает импортозамещение. 8. Электроэнергетика: IRAO, HYDR Интер РАО (IRAO) и РусГидро (HYDR) опираются на стабильный спрос на электроэнергию. Денежные резервы IRAO приносят процентный доход. Риски: регулируемые тарифы, крупные инвестиционные программы; для HYDR — долг и гидрология. Стабильный спрос не гарантирует стабильную прибыль. Мой итоговый рейтинг по устойчивости бизнеса в период рецессии: 1. Продуктовый ретейл — X5, MGNT, LENT. 2. Фармацевтика и медицина — OZPH, PRMD, MDMG. 3. Биржевая инфраструктура — MOEX. 4. Страхование — RENI. 5. Телеком — MTSS, RTKM, RTKMP. 6. Производство мяса птицы — GCHE. 7. Защитное ПО — POSI, ASTR. 8. Электроэнергетика — IRAO, HYDR. PS Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. #Рецессия

С 2026 года ставка НДС в России увеличилась с 20