#орбан #5

Полный перевод. Часть пятая: Надежда на то, что русские и китайцы разойдутся и это снова откроет Европе простор для манёвра, — это полное непонимание структуры двух экономик. Поэтому, в любом случае, мы не смогли бы удержать Россию на нашей стороне. И мы оставили турок в этой серой зоне, о которой здесь нет необходимости говорить подробно. Почему провалился великий европейский план? Почему нам не удалось сделать Европу фактором мировой политики и мировой экономики? На это есть очень простой, почти пощёчинный ответ. В конце концов, 30 лет назад Европейский союз был не Европейским союзом, а общим рынком. Просто общим рынком. Идея заключалась в том, чтобы превратить этот общий рынок в экономический и политический союз. Инструментом создания этого экономического и политического союза был выбран евро, то есть единая валюта. Рано или поздно все перейдут на евро, у нас будет общая валюта. Если у нас будет общая валюта, у нас будет общий бюджет. Если у нас будет общая валюта и общий бюджет, у нас будет общее государство — Соединённые Штаты Европы. Проблема в том, и этот трюк провалился, что, несмотря на общую денежно-кредитную политику, поскольку для стран, входящих в еврозону, существует общая валюта, общей фискальной политики нет. Что бы я ни читал в мире, каких бы экономистов я ни читал, все единогласно сходятся во мнении, что невозможно иметь единую денежно-кредитную политику, не имея под ней единой бюджетной политики. Это лишь вопрос времени. Пусть все, кто занимается этим вопросом, скажут: она рухнет, распадётся, расколется. Так не может продолжаться в долгосрочной перспективе. Из этого, дамы и господа, следует, что перед нами стоит задача формирования бюджета Европейского Союза на 2028–2035 годы. Я хотел бы сформулировать тезис: если нам удастся принять этот бюджет — в чём у нас могут быть серьёзные сомнения, — но если удастся, то это будет последний семилетний бюджет Евросоюза. Если так будет продолжаться, то, может быть, мы ещё составим один бюджет, может быть — украинский вопрос очень мешает, — но я считаю, что составить бюджет после 2035 года совершенно невозможно. А это означает распад еврозоны, что будет сложным и дорогостоящим процессом. Есть ли выход? Я говорю о теоретическом выходе. В политике теория не бесполезна, ведь в лучшем случае она служит компасом или руководством к действию. Я говорю не о том, насколько это реально, а о том, возможно ли интеллектуально решить проблему так, чтобы Европейский Союз не распался, несмотря на нынешнее положение, а каким-то образом сохранил единство. И мы можем дать на это интеллектуальный ответ: да, это не невозможно. Но чтобы Союз не распался и чтобы этот бюджет не стал его последним, Европейский Союз должен быть фундаментально реорганизован. Потому что в противном случае сегодня силы распада усиливаются, а силы сплочения ослабевают. Реорганизация может обратить это вспять, заинтересовать большинство государств-членов в сохранении Союза и сократить число тех, кто будет заинтересован в его распаде в ближайшие десять лет. Для этого необходимо провести очень серьёзную реформу. Европейский союз должен быть преобразован в циклическую структуру. Это не то же самое, что многоскоростная Европа. Многоскоростная Европа также означает, что мы в одной машине, у нас одна передача, мы просто хотим двигаться с разной скоростью, но цель одна. Я говорю не об этом. Я говорю о кольцевой Европе, на самом краю которой находятся страны, которые хотят сотрудничать друг с другом только по двум вопросам. Немногие, но они хотят сотрудничать по двум: во-первых, военная безопасность, во-вторых, энергетическая безопасность. В этот круг легко поместить Турцию, Великобританию и Украину.