8 мая 2026
Монетизируя надежду
В последний месяц вышло довольно много интервью лидеров современных ИИ-компаний, и общее их видение развития, на мой взгляд, должно влиять на структуру инвестиций частных инвесторов.
Во-первых, b2c-направление почти любой IT-компании рискует умереть. В конечном итоге ИИ-ассистент сможет в рамках одного чата выполнить всю ту логику, которая сегодня размазана по десяткам приложений.
Условно, любой банк после введения цифровой валюты, лежащей на счёте в ЦБ, а не в Сбере или Т-Банке, может потерять клиента в пользу ИИ. Тот предложит человеку максимально удобный персональный интерфейс и полный набор услуг в режиме «одного окна» — а имея прямой доступ к деньгам в ЦБ, держаться за конкретный банк уже нет смысла.
О схожей логике на днях рассказывала глава продуктового направления в Anthropic, отвечающая за Claude Code. Сейчас они работают над тем, чтобы пользователю требовалось как можно меньше «вмешательств и подтверждений» после постановки задачи, но финал понятен: задачи любых приложений в итоге будут решаться в диалоге с ИИ.
Во-вторых, заменив собой «естественный» интеллект в работе, ИИ запустит инфляцию стоимости токенов. Доступ за 20/100/200 долларов, как сейчас, к 2030 году с высокой вероятностью заметно подорожает. Все компании пока субсидируют доступ к своей инфраструктуре, подсаживая пользователей на свои решения на этапе раннего доступа.
Этот этап субсидирования сопровождается появлением большого числа стартапов в области ИИ — но многие «суверенные» аналоги ChatGPT уже сходят с дистанции. В Индии компания, строившая собственную LLM с упором на особенности языка, на днях свернула проект и теперь просто продаёт инфраструктуру.
Поэтому в будущем нас ждёт олигополия ИИ — скорее всего, в формате конкуренции моделей США и Китая. В России Яндекс, кажется, уже не игрок и фактически перешёл на open-source-модели; вопрос остаётся к Сберу — хватит ли ему ресурсов собрать что-то по-настоящему конкурентное. В итоге мы, вероятно, увидим 5–7 крупных игроков на мировом рынке, и владеть акциями хотя бы одного из них крайне желательно.
И последнее. Когда ИИ глубоко проникнет в жизнь человека, ему будут важны не «деньги», а концепции и подходы к рассуждению — плюс электроэнергия. На фоне роста производительности труда мы, скорее всего, столкнёмся с введением безусловного дохода: люди продолжат потреблять базовые услуги за счёт этих выплат, а всё сверх — будут зарабатывать либо за счёт уникального «контекста», либо за счёт владения долями в компаниях, релевантных новой реальности.
В таком будущем в РФ имеет смысл инвестировать только в «защитные» сектора: продуктовый ритейл (который подомнёт под себя сельское хозяйство), энергетику, телеком-операторов и ЦОДы. То есть условный X5, Росатом (если он когда-нибудь станет доступен для инвестиций) и Ростелеком. Если на базе Сбера всё-таки получится построить ИИ-чемпиона — то и его. Всё остальное на длинной дистанции держать сложно.
В мировом масштабе хотелось бы, конечно, поучаствовать в IPO SpaceX — туда Илон Маск стягивает свои активы, в том числе ИИ-направление, — и постепенно наращивать в нём долю.