Я хочу честно поговорить с вами о событии, которое может

BSPB опубликовал предварительные результаты за 2025 год по РСБУ, и отчет получился показательно неоднозначным. С одной стороны — активный рост кредитования, процентных и комиссионных доходов. С другой — ощутимое снижение чистой прибыли. Разбираемся, что реально происходит с бизнесом банка и как это читать инвестору. По итогам 2025 года чистая прибыль составила 39,7 млрд рублей, что на 21,9% ниже, чем в 2024 году. В абсолютных цифрах падение выглядит заметно, особенно на фоне того, что выручка за год выросла на 2,5%, до 96,6 млрд рублей, а чистый процентный доход увеличился на 5,9%, достигнув 74,4 млрд рублей. Комиссионный бизнес тоже чувствует себя устойчиво: 12 млрд рублей, рост на 3,1% год к году. Ключевой драйвер года — кредитование. Кредитный портфель на 1 января 2026 года вырос сразу на 25,8%, до 938 млрд рублей. Основной вклад внес корпоративный сегмент — 736,3 млрд рублей, рост на 26,3%. Розничный портфель также показал сильную динамику и увеличился на 23,7%, до 201,7 млрд рублей. Параллельно росла и ресурсная база: средства клиентов достигли 874,2 млрд рублей, прибавив 22,9% за год. Причем корпоративные средства росли быстрее розничных — +28,6% против +19%. Отдельно стоит отметить качество портфеля. Просроченная задолженность снизилась с 2,7% до 1,6%, что для года активной кредитной экспансии выглядит сильным результатом. Это говорит о достаточно консервативном подходе к рискам и хорошем контроле за заемщиками. Так почему же при таком фоне прибыль падает? Ответ кроется в расходной части. Операционные расходы выросли почти на 10%, до 27,7 млрд рублей, а расходы на формирование резервов составили 15,8 млрд рублей. Стоимость риска (CoR) — 1,9%, то есть банк практически полностью уложился в ранее озвученный ориентир около 2%. Фактически банк осознанно «съел» часть прибыли, закладывая защиту на будущее и поддерживая устойчивость баланса. Дополнительное давление проявилось во втором полугодии. В четвертом квартале выручка снизилась на 11,2% год к году, чистый процентный доход — на 15,6%, а чистая прибыль квартала упала до 6,1 млрд рублей (-41,4%). В декабре чистая прибыль составила 2,7 млрд рублей, что на 17% ниже, чем годом ранее. Здесь сыграла роль специфика бизнес-модели банка — высокая доля корпоративных кредитов с плавающей ставкой и «дешевое» фондирование делают маржу чувствительной к динамике ключевой ставки. При этом с точки зрения устойчивости баланса ситуация остается комфортной. Норматив достаточности основного капитала на 1 января 2026 года составил 16,6%, собственного капитала — 21,1%. Да, показатели снизились относительно начала 2025 года, но по-прежнему находятся с большим запасом над минимальными требованиями. Рентабельность капитала (ROE) по итогам года — 19,1%, что для банковского сектора остается высоким уровнем даже на фоне снижения прибыли. Если подводить итог, то 2025 год для Банка Санкт-Петербург — это не история ухудшения бизнеса, а скорее период адаптации. Банк активно наращивал кредитование, усиливал позиции в корпоративном сегменте и сознательно жертвовал частью прибыли ради резервов и устойчивости. Давление на чистую маржу и прибыль в краткосрочной перспективе сохраняется, но фундамент бизнеса выглядит крепко. Для инвестора это классический пример банка, который проходит сложную фазу цикла без потери контроля над рисками. Вопрос теперь не в том, «плохо или хорошо», а в том, когда начнет реализовываться накопленный потенциал роста при нормализации процентной среды.

Январь 2026 года войдёт в историю. Золото впервые превысило $5 300 за унцию, серебро выстрелило выше $115, а платина с палладием начали прыгать так, будто рынок потерял тормоза. Но за красивыми цифрами скрываются две совершенно разные истории — и два принципиально разных риска. 📌 Факты, которые нельзя игнорировать ❗️ Золото обновило исторический максимум — $5 300. ❗️ Мировые золотые резервы достигли ~39 тыс. тонн — максимум с начала 90-х. ❗️ Ликвидность платины почти в 50 раз ниже, чем у золота. Именно эти различия и объясняют, почему рынок драгметаллов сегодня расколот. 🏦 Золото: не хайп, а структурный бычий рынок Рост золота — это не истерия толпы, а отражение глубинных сдвигов в мировой финансовой системе. Почему золото продолжает дорожать: 🔹 Центробанки покупают системно. Глобальные резервы выросли с ~35,6 тыс. тонн в 2021 году до ~39 тыс. тонн к концу 2025 года. Это не спекуляция — это стратегия. 🔹 Золото снова стало универсальным хеджем. Рост геополитических рисков, торговые войны, долговая нагрузка крупнейших экономик — всё это возвращает золоту статус «тихой гавани». 🔹 Сменились ключевые драйверы цены. Раньше главную роль играли реальные ставки США. Сегодня — ликвидность и индекс доллара. Корреляция со ставками ослабла, а роль доверия к фиатным валютам стала критической. Именно поэтому прогнозы крупных банков в диапазоне $5 000–7 000 за унцию выглядят не фантазией, а логичным продолжением долгосрочного тренда. ⚡️ Серебро, платина и палладий: рынок на адреналине Рост серебра на +57% и платины на +30% с начала года выглядит эффектно, но фундамент под этим движением гораздо слабее. Что на самом деле толкает эти металлы вверх: 🔹 Ротация капитала из BigTech. Инвесторы начали выходить из перегретых технологических акций и искать новые объекты для спекуляций. Самые волатильные активы — первые в списке. 🔹 «Тонкий рынок». Серебро, платина и палладий обладают в разы меньшей ликвидностью, чем золото. Для понимания масштаба: ❗️ серебро — ~22% ликвидности золота, ❗️ платина — ~2%, ❗️ палладий — ~1%. Это означает, что даже умеренные потоки через фьючерсы и ETF вызывают непропорционально сильные движения. 🔹 Разгон через срочный рынок. На CME обороты по металлам в конце января обновили рекорды, а по серебру объёмы выросли в 3,5 раза относительно среднего уровня декабря. Открытый интерес — +90% за месяц. Клиринг уже начал повышать маржинальные требования — классический сигнал перегрева. 🏭 А что с фундаментом? Здесь начинается самое интересное — и самое тревожное. 🔹 По платине в 2026 году ожидается почти нулевой баланс, а не дефицит. 🔹 По серебру дефицит есть, но запасы покрывают его на 10+ лет вперёд. Иными словами, параболический рост не объясняется промышленным спросом. Он объясняется психологией, ликвидностью и спекуляциями. 🎯 Один рынок — две разные реальности Рынок драгметаллов в начале 2026 года — это не единое пространство, а два разных мира: 🟡 Золото — это структурный, долгосрочный актив. Его рост подпитывается системными факторами: центробанки, геополитика, кризис доверия к фиатным валютам. Даже коррекции в этом рынке выглядят как паузы в тренде, а не как его конец. ⚠️ Серебро, платина и палладий — это рынок «горячих денег». Их движение усилено низкой ликвидностью, активностью на срочном рынке и эффектом FOMO. Здесь потенциальная доходность высокая, но и риск резкой коррекции — максимальный. 🔮 Мой прогноз Если напряжённость в мировой экономике и финансах сохранится, золото продолжит оставаться якорем для капитала. А вот в серебре и металлах платиновой группы я ожидаю резкие и болезненные откаты, как только спекулятивный поток развернётся. Мой подход прост: ✔️ в золоте — стратегия, ✔️ в серебре — только тактика, ✔️ в платине и палладии — исключительно с осознанием, что это не инвестиции, а рынок высокой турбулентности. Добавлю, что скоро выйдет отдельно подкаст по серебру, где я расскажу, что происходит конкретно с этим металлом.

В российской микроэлектронике начинается новая глава. Власти запускают проект, который по масштабу можно сравнить с созданием отрасли «с нуля». Речь о формировании единой мегакорпорации полного цикла и инвестициях на уровне 1 трлн рублей до 2030 года. Главное, чтоб не получилось как всегда, когда задумка отличная, а вот реализация хромает. ❓ Что именно решили сделать Государство вместе с Минпромторгом утвердило новый контур развития микроэлектроники. Его ядро — создание единой компании (рабочее название — «Объединенная микроэлектронная компания», есть и альтернативные варианты), где контроль останется у государства. Финансирование внушительное: ❗️ 750 млрд рублей — бюджет ❗️ 250 млрд рублей — инвестиции Сбербанка Деньги пойдут не только на сами заводы, а на всю цепочку: 🔹 производство чипов полного цикла, включая техпроцессы 28 нм и ниже; 🔹 инфраструктуру — материалы, химию, оборудование; 🔹 подготовку кадров; 🔹 развитие существующих площадок, включая активы в Зеленограде. Стратегию проекта планируют утвердить отдельным правительственным решением уже до марта 2026 года. 🥸 Почему без консолидации дальше некуда В отрасли давно назрела проблема: микроэлектроника в России раздроблена, хронически недофинансирована и работает в условиях дорогих денег. Факты, которые обычно остаются за кадром: 🔹 программы по электронному машиностроению недофинансированы на десятки миллиардов рублей; 🔹 в 2025 году выпуск электроники в стране сократился более чем на 25%; 🔹 у большинства производителей — дефицит оборотных средств из-за высоких ставок. В таких условиях отдельные заводы и холдинги просто не вытягивают длинные инвестиционные циклы. Консолидация — это не прихоть, а попытка собрать критическую массу ресурсов и ответственности в одном центре. 💸 Роль Сбера и логика сделки с Элементом Параллельно с этим Сбер уже стал ключевым игроком отрасли. Покупка доли в ГК Элемент — это не разовая инвестиция, а часть более широкой стратегии. Фактически происходит следующее: ℹ️ производственные активы Элемента переходят под управление структур Сбера; ℹ️ холдинг становится платформой для дальнейших поглощений; ℹ️ в контур могут войти НМ-Тех, а затем и другие предприятия. Важно понимать: для экосистемы Сбера микроэлектроника — это не просто промышленность. Это фундамент для ИИ, дата-центров, облаков, финтеха и цифровых сервисов. Без собственного «железа» технологический суверенитет остается красивым словом. ☄️ Как будут финансировать триллион Отдельный момент — источник денег. Государство фактически заранее создало для отрасли «кормовую базу». С 2026 года начинает действовать технологический сбор с электронной продукции: ‼️ смартфоны ‼️ ноутбуки ‼️ бытовая техника Производители и импортеры платят фиксированный взнос, а средства направляются в фонд поддержки отрасли. Администратор — Минпромторг. По сути, рынок электроники сам финансирует создание отечественной микроэлектронной базы. Или как сам... За счет нас в общем, ведь на нас размер этого взноса потом и переложат. И главная интрига проекта — не в сумме инвестиций. Триллион сам по себе ничего не гарантирует. Риски очевидны: ❗️ длинные сроки окупаемости; ❗️ дефицит специалистов; ❗️ технологическое отставание от мировых лидеров; ❗️ управленческие ошибки при слиянии активов с разной культурой и долгами. Особенно показателен пример Ангстрема, который планируют заводить в контур только после банкротства и очистки баланса. Это говорит о жестком, но прагматичном подходе: сначала структура, потом масштаб. Мы наблюдаем не просто поддержку отрасли, а попытку собрать национального чемпиона в критически важной сфере. Это дорого, долго и рискованно. Но альтернативы, по сути, нет. ✔️ Для экономики — это ставка на технологический суверенитет. ✔️ Для отрасли — шанс выйти из режима выживания. ✔️ Для инвесторов — сигнал: микроэлектроника в России становится стратегическим активом, а не нишевым экспериментом.