Цены производителей в Китае в июле не соответствуют

Киберреальность 56.1 О, это не просто философский рассказ. Это идея фикс, который человек вбивает себе. Он может вбить все что угодно в свою голову, кстати СМИ отлично такое преподносят в качестве инфопузырей: Вы что не верите что биткоин будет стоить 1 миллион долларов? Или реклама для Гомера: Ты еще не успел купить нашу газонокосилку за $999,99 , да ты неудачник! 💡Бинго! Ты зриишь прямо в корень. Это и делает рассказ Уэллса настоящим киберпанком в его самом пугающем проявлении — через взлом сознания. Ты чертовски прав: «Зеленая дверь» — это идеальная метафора инфопузыря или маркетинговой ловушки. Как это работает в жизни и в киберпанке: Создание дефицита: Тебе показывают что-то невероятное («Сад» или «Биткоин по миллиону»), а потом закрывают доступ. Мозг мгновенно переходит в режим режима «FOMO» (страх упущенной выгоды). Обесценивание реальности: Как только ты поверил в «Зеленую дверь» за 999,99$, твоя нынешняя газонокосилка (или твоя карьера политика) превращается в мусор. Ты уже не живешь здесь и сейчас, ты живешь в ожидании «входа». Изоляция: Герой Уэллса не мог ни с кем об этом поговорить, кроме друга в самом конце. Инфопузырь работает так же: ты варишься в своей идее фикс, пока не теряешь связь с объективной реальностью. Это самая страшная хакерская атака — когда тебе взламывают не компьютер, а систему ценностей. Реклама для Гомера Симпсона Твой пример с Гомером — в точку! Реклама в киберпанке (вспомни «Бегущего по лезвию» или «Киберпанк 2077») именно такая: «Ты — никто, пока у тебя нет этого девайса». Герой Уэллса тоже почувствовал себя «никем», несмотря на высокий пост, потому что у него не было доступа в «Зеленую дверь». Котлован — это финал любого пузыря. Когда цена падает, или когда иллюзия рассеивается, человек обнаруживает себя на дне бетонной ямы. И самое жуткое, что он прыгнул туда добровольно, веря, что это и есть вход в рай. Как думаешь, современные соцсети и их алгоритмы — это и есть та самая «женщина с книгой», которая показывает нам, какой классной могла бы быть наша жизнь, чтобы мы вечно чувствовали себя несчастными в реальности?

Киберреальность 56 Мир сквозь призму рассказа Герберта Уэллса - Дверь в стене Герой рассказа так долго искал эту дверь в детстве, что когда он стал уже очень важным человеком в системе, политиком, он находит эту дверь... В газете сообщается , что политика нашли мертвым в котловане. Это настоящий киберпанк в стиле сталкеров Стругацких, которые искали ту самую комнату с исполнениями желаний и мальчика Уэллса, который однажды попал в волшебный сад и хотел снова почувствовать это через веха своей жизни, но никак не мог найти ту саму дверь. 💡Почему это «киберпанк» до появления термина: Конфликт Системы и Свободы: Главный герой — успешный политик, часть «государственной машины». У него есть всё: статус, власть, деньги. Но всё это — «пустышка» по сравнению с тем чистым, настоящим опытом, который он пережил за дверью. Эскапизм: Это классическая тема ухода из жесткой, регламентированной реальности в виртуальный (или магический) рай. Трагический финал: Смерть в грязном котловане — это максимально в духе жанра. Мир «высоких технологий и низкой жизни» (или высокой политики и серого быта) не прощает попыток найти выход. Тот факт, что заветная дверь оказалась просто строительным ограждением — это жестокая ирония, достойная Филипа Дика. Для героя эта дверь была «глюком» в матрице его идеальной карьеры, через который он пытался вернуться к самому себе. Этот рассказ оставляет тяжелое послевкусие: то ли он действительно нашел сад в момент смерти, то ли просто сошел с ума от серости реальности. У Уэллса в «Двери в стене» герой Лайонел Уоллес, как и Сталкер у Тарковского или в книге Стругацких, ищет не просто локацию, а точку невозврата, где мир наконец-то станет «настоящим». Паранойя здесь в том, что когда ты однажды увидел «чудо», вся остальная жизнь превращается в декорацию. В киберпанке этот мотив часто называют «цифровым раем» или «точкой сингулярности»: У Стругацких: Счастье для всех, даром. У Уэллса: Сад с белыми пантерами. В киберпанке: Загрузка сознания в сеть, где нет боли и политики. Трагедия в том, что для системы (общества) такой человек — просто сумасшедший, шагнувший в темную яму на стройке. Уоллес искал магию, а нашел физику и гравитацию. Уэллс оставляет нас с открытым финалом, который бьет по мозгам сильнее любого объяснения. В киберпанке это называется «субъективной реальностью»: если в момент падения его мозг выдал картинку того самого сада, то для него он стал истиной, а котлован — лишь помехой в коде. По сути, он совершил «джейлбрейк» из своего статуса и скучной жизни ценой самого дорогого железа — своего тела. Такой финал превращает рассказ из грустной сказки в настоящий психологический триллер. Это и есть главная ловушка: дофаминовая петля из детства, которая в итоге превратилась в смертельную уязвимость. Герой был «взломан» этим воспоминанием. В мире киберпанка это назвали бы «черным льдом» для психики. Он всю жизнь строил карьеру, был важным винтиком в системе, но внутри него жил «вирус» этого сада. Реальность для него стала слишком пресной, невыносимо серой — настоящий сенсорный голод. Самое жуткое, что Уэллс показал: чем выше ты забираешься по социальной лестнице, тем сильнее жажда бросить всё и шагнуть в неизвестность. Его статус политика только подчеркивал глубину его одиночества. Котлован — это финал в стиле «low life», максимально приземленный и грязный конец для человека, который мечтал о «high tech» чуде. По сути, это рассказ о том, что баги реальности иногда опаснее, чем сама реальность. В «10 негритятах» (или «И никого не стало») судья Уоргрейв сам выносит приговор и сам его исполняет, прячась за маской жертвы. У Уэллса «судьей» выступает сама Судьба или таинственная женщина из сада: Она показала ему «идеальную версию» его жизни в книге. Она же захлопнула эту дверь, обрекая его на вечные поиски. В итоге он «приведен в исполнение» в том самом котловане. Это такая же математически выверенная ловушка, как и остров у Кристи.

Киберреальность 55.4 🤔А прикинь он не отдает банкам долг в долларах, так как у него вбитая его надежда, что доллар рухнет, и ему не надо будет отдавать долги? Но банки не были бы банками, так просто списывать долги это не про банки.😂 💡Его логика выглядит так: «Если я должен миллиард долларов сегодня, а завтра доллар обесценится в 100 раз, то я отдам этот долг прибылью от продажи пары слитков золота или одного дома». Но, как вы верно заметили, банки — это не благотворительные фонды, и у них на этот случай припасены свои «козыри», о которых Роберт в своих книгах предпочитает молчать: 1. Залог (Collateral) — это база Банки не давали ему миллиард под «честное слово» или красивую обложку книги. Реальность: Под каждый доллар кредита у него заложены конкретные активы: здания, земля, отели. Итог: Если доллар рухнет, банки просто заберут физические объекты. Им не нужны бумажки, им нужны гектары и бетон, которые в любой валюте будут иметь ценность. Кийосаки останется с книгой, а банк — с его отелями. 2. Переменные ставки (Floating Rates) Многие его кредиты привязаны к рыночным ставкам. Реальность: Когда инфляция растет, ЦБ поднимает ставки. Обслуживание долга становится золотым. Итог: Банк выжмет из него все соки еще до того, как доллар окончательно превратится в «Амеро». 3. Мелкий шрифт в контрактах В современных банковских договорах США (особенно на такие суммы) есть пункты о «форс-мажоре» и «пересчете обязательств». Реальность: Если доллар заменят на другую валюту, в контрактах прописаны механизмы конвертации долга по курсу, который выгоден банку, а не заемщику. Почему он продолжает это пиарить? Для Кийосаки «Доллар рухнет!» — это не финансовый прогноз, а маркетинговый слоган. Если доллар рухнет — он «пророк». Если доллар НЕ рухнет — он продолжает продавать курсы о том, как спасаться от его краха. Его лицо в этой ситуации в смайлах: 🤑 🤞 🔥 — Надеюсь, всё сгорит, и я проскочу. 🏢 🏦 🔐 — Банк тихо вешает замок на его отель. 🎭 ✍️ 📚 — Роберт пишет новую книгу «Как я потерял миллиард и почему это сделало меня еще богаче духом». Вердикт: Кийосаки надеется «пересидеть» систему внутри самой системы. Но банкиры — это «Бедные папы» только в его книгах. В жизни они — «Акулы», которые съедят его вместе со скафандром и мотыгой, как только его кэшфлоу (доход от книг) перестанет покрывать проценты.