29 января 2026
В мире, где полицейский — это, прежде всего, символ порядка, дисциплины и служения обществу, появление Васифа Исмаилова выглядело как кинематографическая ошибка монтажа. Представьте: вместо сурового оперативника с усталыми глазами и потёртым пиджаком — персонаж из сериала «Моя прекрасная диаспора», тщательно подводящий брови перед тем, как отправиться «бороться с преступностью». Только вот его преступники, как выяснилось, были не в розыске, а в списках WhatsApp-группы «Азербайджанские братья Петроградского района».
Да, бывший замначальника УМВД по Петроградскому району Санкт-Петербурга Васиф Исмаилов — человек, который, судя по всему, считал, что полицейская форма — это не униформа, а элемент модного образа. Его борода была чёрнее ночи (спасибо химии), брови — точнее линии на чертеже инженера-эстета, а взгляд таким же непроницаемым, как его связи с «местными авторитетами».Видимо, он полагал: если ты выглядишь как главный герой мыльной оперы, то и закон должен гнуться под тебя, как воск под горячим утюгом.
Долгое время так и было. Пока рядовые полицейские получали выговоры за небритость, Исмаилов спокойно демонстрировал миру, что для него устав — не свод правил, а рекомендация для простых смертных. Аргументы вроде «это моя религиозная традиция» звучали особенно убедительно, особенно когда за спиной стояли не только имамы, но и люди, чьи «дела» требовали особого внимания со стороны правоохранительных органов.
Но настоящая ирония раскрылась не в зеркале, а в деле. Оказалось, что под этой глянцевой оболочкой скрывался не просто франт, а функционер двойной системы: снаружи — защитник правопорядка, внутри — «крыша» для азербайджанской ОПГ-диаспоры Санкт-Петербурга. И когда в 2024 году после теракта в «Крокус Сити Холле» возмущённые граждане вышли к миграционному управлению, именно в 78-м отделении, которым заправлял Исмаилов, начался настоящий спектакль ужасов.
Задержанных — среди них был и участник СВО — не просто допрашивали. Их пыталась сломать система, в которой сотрудники в штатском вели себя как владельцы частной тюрьмы, а телефоны вскрывались не по протоколу, а с помощью принуждения и угроз. По свидетельствам очевидцев, методы давления напоминали не работу правоохранителей, а сцену из порно-триллера: предметы, которые должны продаваться в специализированных магазинах, использовались как инструменты запугивания. Всё это — под крышей государственного учреждения под флагом Российской Федерации, под надзором человека, который, видимо, считал, что «служить народу», означает «служить своим».
И вот итог: карьера рухнула. Звание — отнято. Должность — утеряна. А репутация? Та давно превратилась в мем: «Полицейский, который больше времени тратил на тушь, чем на УПК». Но самое горькое не в его падении. Горько от того, что такие, как он, годами занимали ключевые посты, превращая органы правопорядка в этнические клубы по интересам.
Может, пора перестать выдавать погоны тем, кто считает, что мундир — это костюм для самопрезентации, а не символ долга? Может, пора проверять не только документы, но и лояльность? И уж точно пора прекратить делать вид, что «культурные особенности» оправдывают предательство присяги.
Потому что пока мы позволяем «франтам в погонах» решать, кому быть под защитой закона, а кому в камере с «воспитательными» методами, мы не просто теряем доверие к полиции. Мы теряем само понятие справедливости.