SBER VTBR T По ставке ЦБ от ИИ, часть 4: Вывод Оптимальная политика — не резкое превращение ставки в стимулирующую, а ускоренная нормализация чрезмерно жесткой реальной ставки: 13,5% в июне → 12–12,5% к концу 2026 года, если налогово-скорректированная инфляция продолжает снижаться. Одновременно Минфин должен представить убедительную среднесрочную траекторию первичного дефицита, сроков ОФЗ и процентных расходов. Без этого снижение ставки может не привести к снижению длинных доходностей. Главная ошибка состояла бы в попытке компенсировать налоговый рост цен длительным подавлением кредита и инвестиций. Такая политика способна снизить текущий спрос, но одновременно ухудшить предложение, ВВП, налоговую базу, качество корпоративных долгов и бюджетную устойчивость — то есть создать часть будущих инфляционных рисков, против которых она формально направлена. P. S.: отправьте, пожалуйста, текст в ЦБ🙏🙂 тут и теория и фактические данные и Шохин с бизнесом уже много раз просят.

SBER VTBR T По ставке ЦБ от ИИ, часть 3: 5. Как применима теория Сарджента—Уоллеса Сарджент и Уоллес в работе Some Unpleasant Monetarist Arithmetic показали условный механизм: при устойчивом первичном дефиците и фискальном доминировании чрезмерно жесткая денежная политика сегодня способна потребовать более высокой денежной эмиссии и инфляции в будущем. Механизм выглядит следующим образом: высокая ставка → рост стоимости государственного долга → увеличение будущего дефицита → новый долг → рост процентных расходов → риск последующей монетизации или инфляционного обесценения обязательств. Именно так результат Сарджента—Уоллеса формулируется в современной литературе: в режиме фискального доминирования более жесткая политика сегодня может приводить к более высокой будущей инфляции. Однако это не означает, что Россия уже находится в режиме фискального доминирования или что любое повышение ставки обязательно вызывает инфляцию. Работа задает важное предостережение: денежная жесткость не должна рассматриваться отдельно от межвременного бюджетного ограничения. Фискальная теория уровня цен Джона Кокрейна усиливает этот аргумент: устойчивость цен зависит от соответствия реальной стоимости государственных обязательств ожидаемым будущим первичным профицитам. Если повышение ставок увеличивает долг, но бюджет не формирует будущих источников его обслуживания, фискальная политика может начать создавать инфляционное давление. 6. Предлагаемая траектория ставки Условия Решение Июнь 2026 года Снизить до 13,5% Инфляция за 3–6 месяцев замедляется, ВВП и инвестиции остаются слабыми Снижать по 50–100 б.п. на заседание Базовая инфляция без налоговых эффектов приближается к 4–5% Довести ставку до 12–12,5% к концу года Второй квартал также показывает снижение ВВП, растут дефолты МСП Рассмотреть 11,5–12% к концу года Возникает широкое ускорение цен, валютный или депозитный стресс Сделать паузу, сохранив 13–13,5% Сразу снижать ставку до 11–12% в июне нецелесообразно: резкий шаг без бюджетного плана может повысить валютную и инфляционную премию в длинных ОФЗ. В результате ключевая ставка снизится, но стоимость государственных заимствований может остаться высокой. 7. Чем заменить чрезмерно высокую общую ставку Риски отдельных сегментов необходимо сдерживать адресно: сохранить повышенные надбавки по кредитам чрезмерно закредитованным крупным компаниям; ограничивать наиболее рискованное необеспеченное кредитование и ипотеку макропруденциальными лимитами; при ухудшении качества кредита частично использовать накопленные банковские буферы; поддерживать реструктуризацию жизнеспособных МСП; не сдерживать всю экономику ради ограничения нескольких рискованных кредитных сегментов. Такой подход соответствует данным самого ЦБ: банковская система устойчива, а основные проблемы концентрируются в отдельных категориях заемщиков, прежде всего в микробизнесе и компаниях с высокой долговой нагрузкой.

SBER VTBR T По ставке от ИИ, часть 2: 3. Для решений нужно использовать не общую инфляцию, а расширенную систему показателей Инфляционные ожидания населения не следует полностью исключать, но их вес необходимо снизить. Они являются опросным, а не фактическим показателем и в 2026 году могут отражать ожидания повышения налогов, тарифов и собственных издержек. Решение по ставке целесообразно основывать прежде всего на: сезонно скорректированной инфляции за последние три и шесть месяцев; базовой инфляции без прямого эффекта НДС и регулируемых тарифов; широте роста цен — доле товаров и услуг, дорожающих быстрее цели; темпах кредитования, инвестиций и выпуска; финансовом результате предприятий; дефолтах и реструктуризациях МСП; профессиональных прогнозах и рыночных показателях; валютном курсе и состоянии депозитов. Опрос населения должен оставаться вспомогательным индикатором возможных вторичных эффектов, но не самостоятельным основанием для сохранения реальной ставки около 9%. 4. Необходимо учитывать обратное влияние ставки на бюджет За январь–май 2026 года дефицит федерального бюджета достиг 6,01 трлн руб., или 2,6% ВВП, против 3,03 трлн руб. годом ранее. Расходы выросли на 17%, доходы — только на 0,3%, при этом нефтегазовые доходы снизились почти на 30%. Минфин объясняет значительную часть дефицита опережающим финансированием расходов, поэтому для денежно-кредитных решений важно смотреть не только на кассовый дефицит, но и на его структуру. ЦБ и Минфину необходимо отдельно рассчитывать: первичный дефицит — без процентных расходов; структурный дефицит — без временного авансирования контрактов; расходы на обслуживание существующего долга; дополнительную стоимость рефинансирования ОФЗ при текущих ставках; влияние снижения ВВП на налоговые доходы. Высокая ставка может сначала сдерживать спрос, но одновременно повышает доходности новых ОФЗ. По мере погашения старых выпусков и замещения их более дорогими бумагами растут процентные расходы бюджета. МВФ отдельно отмечает, что при коротких сроках долга повышение рыночных ставок быстрее переносится в расходы на обслуживание за счет рефинансирования по новым ставкам.