30 мая 2026
MMM6 MYM6 T
Российская экономика уперлась не в спрос, а в стоимость роста
Россия подошла к моменту, когда главный вопрос в том, сможет ли экономика расти, если стоимость денег остается выше рентабельности значительной части бизнеса, а инвестиционный цикл сжимается под давлением ставки, налогов, логистики и неопределенности?
Жесткая ДКП действительно охладила инфляцию, но вместе с этим она ограничила возможности для развития реального сектора. Ставка долго удерживалась на запретительно высоком уровне, а реальная ставка в России остается одной из самых высоких среди крупных экономик.
При инфляции 5,9% и ставке 14,5% реальная ставка составляет 8,6% и многие инвестиционные проекты становятся экономически невыгодными еще до начала расчетов. Если рентабельность собственного капитала ниже ставок ОФЗ и кредитных ставок, у компании исчезает база для расширения. Она не инвестирует в рост, а переходит в режим экономии.
На этом фоне особенно уязвимым становится частный сектор. Малый и средний бизнес уже перешел в режим выживания. В конце прошлого года об этом заявляли 39% предпринимателей. В 1К26 года около 1/3 субъектов МСП допускали закрытие или продажу бизнеса. Годом ранее таких было менее четверти.
Когда бизнес не уверен в спросе, стоимости фондирования и правилах игры, он не запускает новые проекты, откладывает модернизацию, снижает запасы, режет расходы и избегает долговой нагрузки
Формально крепкий рубль помогает сдерживать инфляцию, но в текущей модели он не дает полноценного эффекта для импортозамещения. Рубль укрепился, однако импорт оборудования ограничен санкциями, логистическими и финансовыми барьерами, отсутствием стабильного спроса. В итоге бизнес не всегда может воспользоваться преимуществом крепкой валюты для технологического обновления
Промышленная динамика показывает, что широкого восстановления пока нет. В январе и феврале промпроизводство снижалось в годовом выражении на 0,8% и 0,9%. В марте был зафиксирован рост на 2,3%, но во многом за счет производства прочих транспортных средств и оборудования. При этом потребление электроэнергии, газа и пара снизилось на 1,2% к марту 2025 года, что не подтверждает масштабного восстановления промышленности
Уровень инвестиций к ВВП в России снижается, а это значит, что значительная часть будущих инвестиций будет нужна даже не для рывка, а для поддержания текущей экономической активности.
С одной стороны, получается, что высокая ставка давит на мультипликаторы, инвестиции, долговую нагрузку и ожидания по прибыли. С другой, если ДКП начнет смещаться в сторону поддержки инвестиционной и производственной активности, рынок может получить новый драйвер переоценки.
Ключевой вопрос не только в том, когда ставка будет снижена. Важнее, какой станет новая экономическая модель. Если смягчение будет медленным и ограниченным, бизнес продолжит жить в режиме осторожности. Если политика будет синхронизирована с бюджетными и промышленными целями, экономика может получить шанс на восстановление инвестиционного цикла.
Новые условия требуют не отказа от борьбы с инфляцией, а более гибкого подхода. Когда инфляция вызвана не перегретым спросом, а ограничением предложения, ставка не должна быть единственным инструментом. Реальному сектору нужны целевые кредитные программы, рефинансирование, поддержка инвестиционной активности и более низкий уровень реальной процентной ставки.
Если фокус сместится от борьбы за инфляционный таргет любой ценой к расширению предложения, росту производства и инвестициям, это изменит ожидания по прибыли компаний, бюджетным потокам, долговому рынку и оценке акций.
Экономике нужен не просто дешевый рубль или низкая ставка. Ей нужна модель, в которой деньги снова работают на производство и рост. Именно здесь главный потенциал следующего инвестиционного цикла.