Аукционы Минфина: рынок не боится ни рубля, ни паузы в

Неделя получилась отличной — почти учебник по геополитической экономике. Конфликт на Ближнем Востоке продолжается и уже дольше прошлогоднего. Чтобы США не решили, что это такая ежегодная традиция — бомбить Иран, Иран решил поиграть в теорию игр и применил тактику cost-imposition strategy — стратегию повышения цены игры для оппонента. Нефть закрепилась около $100. За неделю рост больше 10%. Рынок продолжает жить новостями вокруг Ирана и Ормузского пролива. Российский рынок на этом фоне чувствует себя вполне неплохо: помогают высокие цены на нефть ROSN LKOH и небольшое ослабление рубля USDRUBF CNYRUBF На долговом рынке тоже оптимизм. RGBI подбирается к 120 пунктам. Участникам нравятся комментарии Минфина о том, что изменения бюджетного правила будут сопровождаться приоритизацией расходов, чтобы не создавать дополнительных рисков для денежно-кредитной политики. (Хотя резать косты, когда дойдёт до конкретики, понравится уже не всем.) Сам рубль немного ослаб после приостановки продаж валюты по бюджетному правилу: юань за неделю поднялся выше 11,5, а доллар — выше 80. Давно такого не было. Но главная тема недели всё-таки нефть и геополитика. США заявляют, что активная фаза операции может продолжаться ещё 2–4 недели! Если читать заголовки подряд, то то один, то другой начинает говорить, что всё происходящее подозрительно выгодно России. Неужели раскусили нашего агента? Поэтому сегодняшний #пятничный_мем — про секретный доклад полковника Трампова в Кремль о том, как «случайно» всё так получилась 😃 С пятницей коллеги и отличных выходных! ✌️ — Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией

Ормуз и теория игр: почему Ирану выгодно тянуть время — и кто на этом заработает Ситуация вокруг Ормузского пролива выглядит как классическая модель из теории игр, где задача Ирана вовсе не победить в широком смысле, а сделать продолжение конфликта максимально дорогим для противника. Такую тактику называют cost-imposition strategy — стратегией повышения цены игры для оппонента. Через пролив проходит около 20% мировой торговли нефтью и значительная часть СПГ. Поэтому даже частичная блокировка сразу превращается в глобальную проблему. А затяжная и полная — уже в катастрофу. • На рынке мы уже видим последствия: — Brent за последние дни ходил от $80 до $100, со всплесками до $120 — Потери поставок оцениваются примерно в 12–15 млн баррелей в день — И проблема уже не только в логистике По оценкам рынка, страны Персидского залива — Ирак, Кувейт, Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия — уже вынуждены снижать добычу: экспортные маршруты перегружены, свободные хранилища постепенно исчезают. Саудовская Аравия пытается перенаправлять часть потоков через трубопроводы и порты на Красном море, но это лишь частично компенсирует потери. Параллельно страдает и газ — Катар, один из крупнейших поставщиков СПГ, также сталкивается с ограничениями экспорта. • То есть удар идёт по всей цепочке: логистика → экспорт → хранилища → добыча. Нефтяную добычу нельзя просто остановить и потом включить как кран. Из-за изменения давления в пластах и технологических рисков восстановление может занять недели или даже месяцы. Запад пытается сгладить удар через стратегические резервы. Страны МЭА согласовали выпуск около 400 млн баррелей, из которых США дают 172 млн. Интервенции рассчитаны примерно на 120 дней. Но есть нюанс: ежедневный объём этих интервенций — около 1,4 млн баррелей, тогда как падение поставок в разы больше. Думаю теперь логика Ирана понятна. Его задача — не обязательно держать пролив закрытым навсегда, а держать его закрытым достаточно долго. • Достаточно долго для чего? Спрсоите вы. Для того, чтобы: — начался структурный дефицит нефти (пока этого нет) — Запад начал активно сжигать стратегические резервы (уже начинается) — рост цен ударил по инфляции и экономике. (пока этого нет) Чем дольше длится блокировка, тем выше цена конфликта для США и союзников. Даже если часть дефицита сейчас перекрывают запасами — их потом придётся восстанавливать, причём на более высоких ценах. Если конфликт затянется хотя бы до начала апреля, возможное выпадение 250–350 млн баррелей поставок. А повреждения инфраструктуры могут привести к потере 3–7 млн баррелей добычи в день на годы. Поэтому главный вопрос для рынка сейчас — не столько цена нефти сегодня, сколько то, как долго будет стоять Ормуз. Писал об этом ещё в посте «Смена эпохи: войны множатся — баррель дорожает» — и с тех пор ничего не изменилось. • Время в этой игре работает не только на Иран. Чем дольше длится конфликт, тем выше цены на нефть — и тем комфортнее чувствуют себя нефтяные экспортёры, которые в конфликт напрямую не вовлечены. Первую ласточку мы уже увидели — США начали осторожно смягчать санкции в отношении РФ, потому что в условиях дефицита каждая лишняя бочка становится важной. Если смотреть на это через призму теории игр, победителем может оказаться вовсе не тот, кто сейчас участвует в конфликте. Иногда выигрывает тот, кто даже не выходит на поле — а просто продаёт нефть подорожавшему миру. И в такой картине больше всего радуются бюджеты нефтяных стран, нефтяные компании и инвесторы в их акции. На российском рынке это в первую очередь: Роснефть ROSN, Газпром нефть SIBN, Татнефть TATN и т.п. Рост цен напрямую улучшает их денежный поток, дивидендный потенциал и, соответственно, привлекательность для инвесторов. Это как раз тот случай, когда работает логика дивидендной стратегии: сильные сырьевые компании на длинном горизонте умеют генерировать кэш — несмотря на шоки вокруг, а иногда и благодаря им. — Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией

Инфляция остывает. Экономика — тоже. Сегодня довольно много новостей для тех, кто следит за рынком долга. Начнём с маркера настроений — аукционов Минфина. В двух выпусках — ОФЗ 26244 SU26244RMFS2 и 26254 SU26254RMFS1 — Минфин занял 139,7 млрд руб. (64,8 + 74,9). В целом нормальный рабочий темп размещений. Спрос мог быть и сильнее, но для текущего рынка результат выглядит вполне спокойным. ЦБ выпустил сразу пачку отчётов, в контексте рынка долга нам интересней всего будет #ОтчётЦБ «Региональная экономика» Если совсем коротко, многие показатели подтверждают, что инфляционное давление снижается. Если чуть подробней: 1. Замедляется потребительский спрос. Особенно это заметно в непродовольственных товарах — мебель, стройматериалы, автомобили. Когда спрос охлаждается, компаниям сложнее перекладывать рост издержек в цены. 2. Снижаются ценовые ожидания бизнеса. После январского всплеска многие компании уже в феврале снизили ожидания по будущему росту цен. Для ЦБ это важный сигнал — инфляция часто живёт в ожиданиях бизнеса. 3. Замедляется кредитование. Банки также отмечают сдержанный спрос компаний на новые кредиты. Это прямой результат жёсткой денежно-кредитной политики — и как раз тот канал, через который ставка охлаждает экономику. 4. Остывает рынок жилья. После всплесков спроса из-за льготных программ ипотека начинает нормализоваться, а девелоперы уже отмечают ухудшение ожиданий по спросу. 5. Замедляется рост зарплат. В ряде регионов компании прямо отмечают ослабление дефицита кадров и более умеренный рост зарплат. А это один из ключевых факторов инфляции услуг. • Что в итоге. Картина, которую сейчас видит ЦБ: экономика охлаждается, спрос становится более умеренным, кредитование замедляется, ценовые ожидания бизнеса снижаются. То есть продолжение снижения ставки выглядит логичным. Данных впереди ещё много, но пока базовый сценарий прежний: тренд на снижение ключевой ставки сохраняется. • Другой важный момент — бюджетная политика. Появилась информация, что правительство рассматривает сокращение примерно на 10% так называемых «нечувствительных» расходов. Речь не о социальных выплатах или обороне — под оптимизацию могут попасть второстепенные статьи: часть инфраструктурных проектов, стройки, ремонты, новые программы. Логика здесь довольно понятная. Доходы бюджета просели: нефтегазовые поступления в начале года снизились почти вдвое, общие доходы — примерно на 11%. Поэтому Минфин пытается одновременно решить две задачи: — сохранить устойчивость бюджета — не наращивать резко заимствования С точки зрения макроэкономики история здесь неоднозначная. С одной стороны, сокращение расходов — это скорее дефляционная история. Меньше бюджетных денег в экономике → слабее совокупный спрос → меньше давления на цены. Для ЦБ это, скорее, плюс. Но с другой стороны, экономика сейчас и так охлаждаться достаточно сильно. Вся эта череда дефолтов как бы говорит о том, что денег в системе стало мало. В ряде отраслей мы уже фактически видим минимум стагнацию, а где-то и элементы рецессии — особенно там, где сильно зависели от кредитования или бюджетных проектов. Поэтому получается довольно тонкий баланс: — ЦБ охлаждает экономику через ставку — Минфин начинает поджимать расходы — а экономика в отдельных сегментах уже замедляется сама В такой конфигурации инфляция действительно скорей всего будет продолжать снижаться, а значит пространство для дальнейшего снижения ставки у ЦБ остаётся. Не идеально. Не без рисков для отдельных отраслей. Но, как говорится, работаем с тем, что есть. С закредитованным бизнесом и акции и ВДО сейчас стоит быть аккуратнее. Да, ставка идёт вниз, но если у компании падают объёмы продаж, обслуживать долг с купоном 20%+ становится всё сложнее. Дефолты нас ещё ждут. #игравставку #донтпаник #Минфин #ОФЗ — Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией