Профиль инвестора Yanex23 | Тинькофф Инвестиции Пульс

Блокчейн можно воспринимать как технологию недоверия. Звучит странно, но смысл именно в этом: система строится так, чтобы участникам не приходилось слепо верить одному банку, платформе или администратору базы данных. Раньше слово «криптовалюта» у меня в первую очередь ассоциировалось с огромной волатильностью, мемами и бесконечными спорами в духе «это будущее» или «это пузырь», который вот-вот лопнет. Потом я прочитал книгу Мелани Свон «Блокчейн», которую нашел в библиотеке ВШЭ в серии «Библиотека Сбербанка». Она помогла мне отделить две вещи, которые часто смешивают: блокчейн как технологию и криптоактив как инвестицию. Если объяснять совсем просто, блокчейн - это способ хранить записи так, чтобы их было крайне сложно незаметно переписать задним числом. Мне понравилась аналогия с общей тетрадью, поэтому я ее продолжу. Представьте журнал, куда записываются операции. Только этот журнал лежит не у одного человека, банка или платформы, а сразу у множества участников сети. Если кто-то попробует изменить запись у себя, остальные копии покажут, что история не сходится. В случае биткоина в такую «тетрадь» записываются транзакции: кто, когда и сколько перевел. Эти записи собираются в блоки, а блоки соединяются в цепочку. Отсюда и название blockchain: block + chain, то есть «цепочка блоков». Новый блок в сети биткоина появляется примерно раз в 10 минут. Главная идея здесь не в том, что «банки больше не нужны уже завтра». И не в том, что любая монета автоматически становится ценной. Для меня главная идея блокчейна в другом: он предлагает заменить доверие к одному посреднику доверием к правилам и алгоритмам сети. Кстати, транзакции в сети биткоина можно посмотреть через специальные блокчейн-обозреватели. Например, по публичному биткоин-адресу можно увидеть историю связанных с ним операций. Это хороший пример того, как работает открытый реестр. Обычно в сделках нам нужен кто-то, кто подтверждает факт: банк подтверждает платеж, нотариус подтверждает документ, платформа подтверждает сделку. Блокчейн пытается решить ту же задачу иначе: создать общую историю записей, которую сложно тихо подделать. Поэтому блокчейн шире биткоина. В теории его можно использовать не только для криптовалют, но и для учета прав, активов, голосований, контрактов, медицинских данных и других записей, где важно доказать: «это действительно произошло, и задним числом это нельзя незаметно переписать». Но мой главный вывод после книги довольно осторожный. Сильная технология не делает любой криптоактив хорошей инвестицией. Блокчейн может быть интересной инфраструктурной идеей, а конкретная монета при этом может быть переоцененной, рискованной или просто бесполезной. Поэтому сейчас я смотрю на крипту не как на способ быстрого обогащения, а как на отдельный высокорискованный класс активов. Я допускаю для нее место в своем портфеле, но не больше 5%. Не инвестиционная рекомендация.

: зачем держать акции Евротранса, если облигации дают доходность жирнее? Есть акции ПАО «Евротранс», а есть облигации Евротранса с огромной доходностью. И главный вопрос здесь очень простой: зачем покупать долю в бизнесе, если можно быть его кредитором и получать доходность выше, понятнее и регулярнее? Акции – это надежда. Облигации – это договор. Акционер сидит и ждёт: вдруг рынок переоценит компанию, вдруг вернётся доверие, вдруг дивиденды сохранятся, вдруг история развернётся. Держатель облигаций мыслит проще: компания должна платить купон и вернуть тело долга. Да, высокая доходность облигаций – это не подарок. Это отражение риска. Но если инвестор уже готов брать риск Евротранса, то логичнее брать его там, где есть фиксированный денежный поток, а не там, где всё зависит от настроения рынка. Для роста акций нужна целая цепочка хороших событий, а облигациям нужно меньше: компания просто должна обслуживать долг. Именно поэтому в этой истории облигации выглядят интереснее акций. Акция может годами болтаться в боковике, даже если бизнес жив. А облигация при нормальном обслуживании долга продолжает приносить купон. Акция может дать иксы, но может и не дать ничего. Облигация не обещает иксов, зато даёт понятную математику доходности. По сути, выбор такой: Если уж брать риск Евротранса, то облигации сейчас выглядят более здравым вариантом: больше предсказуемости, выше текущая доходность и меньше зависимости от биржевой истерики. Акции здесь – для тех, кто хочет поучаствовать в возможном восстановлении капитализации. Облигации – для тех, кто хочет забрать доходность, пока рынок закладывает в эмитента повышенный риск. Зачем покупать надежду в акциях, если можно купить денежный поток в облигациях? Не ИИР.

🛒 : чек растёт, прибыль падает. Что происходит с ритейлером? На первый взгляд отчёт X5 выглядит как классическая «ложка дёгтя»: чистая прибыль в I квартале 2026 года снизилась на 27,6%, до 13,3 млрд руб. Казалось бы – плохой сигнал. Но у этого отчёта есть важный нюанс: операционно бизнес выглядит заметно лучше. Выручка выросла на 11,3%, до 1,19 трлн руб. Это уже не просто «продукты подорожали» – X5 продолжает масштабироваться: торговые площади выросли на 8% г/г, LFL-продажи прибавили 6,1%, а цифровой бизнес вырос на 26,6%. То есть покупатель в магазины ходит, корзина растёт, онлайн тоже не стоит на месте. Самое интересное – маржа. Валовая маржа поднялась до 24,1%, а скорректированная EBITDA pre-IFRS 16 выросла на 25,8%, до 64,3 млрд руб. Маржа EBITDA – 5,4% против 4,8% годом ранее. Для продуктового ритейла это важнее, чем просто смотреть на чистую прибыль: бизнес показывает, что может зарабатывать больше на операционном уровне. Тогда почему прибыль просела? Главный удар пришёл не из магазинов, а ниже операционной строки: финансовые расходы pre-IFRS 16 выросли примерно в 4 раза, до 14,8 млрд руб., плюс был валютный убыток. То есть «Пятёрочка» и «Чижик» работают, но дорогие деньги забирают часть результата. Отдельно стоит отметить Чижик: продажи формата выросли почти на 30% г/г. Это по сути главный двигатель роста внутри группы – дискаунтеры в текущей экономике чувствуют себя как рыба в воде. Но есть и холодный душ: сама X5 ранее давала ориентир на 2026 год по росту выручки 12–16% и скорректированной EBITDA-марже не ниже 6%. В первом квартале выручка пока растёт на 11,3%, а маржа pre-IFRS 16 – 5,4%. То есть отчёт не провальный, но рынку теперь важно увидеть ускорение во следующих кварталах. Мой вывод: Пока ставка высокая, чистая прибыль будет под давлением. Но если смотреть на выручку, валовую маржу, EBITDA и рост Чижика – бизнес живой, масштабный и всё ещё очень системный. Не индивидуальная инвестиционная рекомендация.

ОАЭ выходят из ОПЕК. Нефтяной рынок получил не обвал, а трещину в системе управления ценами ОАЭ объявили о выходе из ОПЕК и ОПЕК+ с 1 мая 2026 года. Один из самых неприятных сигналов для картеля за последние годы. Потому что ОАЭ выходят не из «клуба по интересам», а из режима, где страна с растущими мощностями должна добровольно сдерживать себя ради общей ценовой дисциплины. И именно здесь начинается главная история: ОПЕК теряет не просто участника, а часть будущей способности управлять рынком. 28 апреля 2026 года ОАЭ официально объявили, что покидают ОПЕК и ОПЕК+. Формулировка была мягкой: страна пересмотрела производственную политику, оценила текущие и будущие мощности, сослалась на долгосрочное стратегическое видение и пообещала наращивать добычу постепенно, в зависимости от спроса и рыночных условий. Звучит дипломатично, но если убрать упаковку, смысл становится довольно прямым: ОАЭ построили нефтяную машину, которая может добывать больше, и больше не хотят, чтобы ключи от этой машины лежали в коллективном сейфе ОПЕК. Это важно, потому что ОАЭ – это один из немногих участников ОПЕК, у которого есть не только желание, но и реальная техническая возможность увеличить добычу. В 2024 году средняя добыча ОАЭ составляла около 2,9 млн баррелей в сутки, в январе 2026 года страна добывала почти 3,4 млн баррелей в сутки, ADNOC уже заявляла о мощности около 4,85 млн баррелей в сутки, а официальная цель – выйти примерно на 5 млн баррелей в сутки к 2027 году. Формальный выход ОАЭ сам по себе не добавляет на рынок ни одного барреля. Если ADNOC не увеличит отгрузки, мировое предложение в день объявления не меняется. Но меняется другое: ОПЕК теряет часть управляемого объёма. По мартовской базе добыча ОПЕК составляла около 20,79 млн баррелей в сутки, на ОАЭ приходилось около 1,89 млн баррелей в сутки, и если исключить ОАЭ из административной базы, контролируемый объём ОПЕК сокращается примерно на 9,1%. Для ОПЕК+ институционально координируемый объём падает примерно с 42,4 до 40,5 млн баррелей в сутки, то есть примерно на 4,5%. Физически нефти в мире не стало больше, но политически рынок стал менее управляемым. Для ОПЕК это болезненный прецедент. Организация держится не на пресс-релизах, а на дисциплине: крупные производители должны быть готовы ограничивать себя ради общей цены. Но ОАЭ много лет наращивали мощности и постепенно упирались в ограничение: страна может добывать больше, а коллективная система просит её не торопиться. Дальше всё зависит от поведения ОАЭ после выхода. (Несколько оценочных сценариев на втором изображении) Самое интересное при этом может проявиться не только в самой цене Brent. Эффект способен сильнее ударить по спредам: Brent/WTI, Dated Brent против фьючерсов, физическим премиям, временной структуре рынка, фрахту, страхованию танкеров и региональным сортам нефти. Для российских нефтяников история неоднозначная. Краткосрочно высокая нефть может сохраняться, если геополитическая премия и проблемы с логистикой остаются в цене. Но долгосрочно выход ОАЭ ухудшает саму идею, что ОПЕК всегда сможет удержать рынок от избытка предложения. Для , , и других нефтяных историй важно смотреть не только на заголовок, а на связку факторов: Urals/дисконт, курс рубля, налоги, экспортные маршруты, реакцию Саудовской Аравии и фактическую добычу ОАЭ после выхода. Если ОАЭ начнут активно наращивать экспорт, долгосрочная премия в нефти может стать тоньше. Если Ормуз останется проблемой, геополитика всё ещё будет держать цену выше. Главный вывод: ОАЭ не обрушили нефтяной рынок. Они сделали другое – забрали у ОПЕК часть будущей ценовой власти. Пока идёт геополитический шок, рынок смотрит на Ормуз, танкеры, страхование и запасы. Но когда пыль осядет, инвесторы начнут задавать более важный вопрос: сколько нефти ОАЭ смогут вывести на рынок без старых ограничений? И вот тогда эта новость перестанет быть просто заголовком. Она станет структурным сдвигом. {$BRK6} Не ИИР.

: Яндекс показал отчет, после которого его уже сложно называть просто “историей роста”. Раньше главный вопрос по Яндексу был простой: когда масштаб начнет превращаться в нормальную прибыль? Похоже, ответ начал приходить. 📱 1К 2026: — выручка +22% до ₽372,7 млрд — EBITDA +50% до ₽73,3 млрд — маржа EBITDA выросла до 19,7% — скорр. чистая прибыль x2,7 до ₽34,7 млрд Главное здесь не сама выручка. Главное — операционный рычаг. Когда бизнес растет на 22%, а EBITDA на 50%, это значит, что компания не просто раздувает обороты. Она начинает зарабатывать на масштабе. 🚀 Прогноз на 2026 тоже уверенный: — рост выручки около 20% — EBITDA около ₽350 млрд — CAPEX 10–12% от выручки То есть Яндекс продолжает инвестировать в рост, но при этом не теряет маржинальность. 🔥 Отдельный триггер — 4 мая совет директоров рассмотрит buyback до ₽50 млрд на 2 года. Но тут важный нюанс: это выкуп под программу мотивации сотрудников. Для рынка это все равно позитивный маркер: у бизнеса есть деньги, прибыльность и уверенность в будущем. 📌 Что в итоге? Яндекс сейчас продает рынку сразу три истории: • Рост выручки остается двузначным. • Прибыль растет быстрее бизнеса. • Появляется buyback как дополнительный инфоповод. Но главный вопрос теперь не в том, хороший ли отчет. Отчет сильный. Главный вопрос — готов ли рынок переоценить Яндекс уже не как дорогую IT-историю, а как крупную прибыльную экосистему с EBITDA под ₽350 млрд в год. Если да, то Яндекс может стать одной из главных историй переоценки в российском IT-секторе. Не ИИР.

Самое важное в истории с «Евротрансом» — это даже не громкие формулировки новостей, а базовая экономическая логика долгового рынка, на которой я продолжаю настаивать. Облигация — это не “идея” и не “ставка на будущее”, как акция. Облигация — это контракт на денежный поток: инвестор дает эмитенту деньги сегодня в обмен на обещание получить обратно номинал и купоны в конкретные даты. Поэтому для облигации критичны три вещи: кредитный риск, ликвидность и предсказуемость платежей. Если ломается хотя бы одна из них, инструмент резко меняет свой экономический смысл. Именно это сейчас и происходит. Проблема в том, что для держателей «народных» облигаций ломается сам механизм выхода из инвестиции. По данным АВО, заявки на досрочный выкуп, поданные с 20 марта и позже, до сих пор не исполнены; при этом бумаги не обращаются на бирже, продать их обычным способом нельзя, а представитель владельцев облигаций по ним не предусмотрен. То есть нужно сказать это прямым текстом: люди, сидящие в “народных” облигациях, сейчас фактически не могут выйти из них. Они заперты в бумаге и полностью зависят от того, когда эмитент исполнит обязательства. А это уже не просто неприятность, а полноценный экономический риск. Потому что в теории финансов доходность облигации — это компенсация не только за кредитный риск, но и за риск ликвидности. Чем хуже возможность быстро превратить бумагу в деньги без больших потерь, тем выше должна быть требуемая доходность. Но в случае с «народными» облигациями ситуация еще жестче: здесь инвестор сейчас не просто сталкивается с дисконтом за ликвидность, а с тем, что ликвидность может исчезнуть как функция вообще. То есть у него на руках есть актив, но он не может превратить его в деньги тогда, когда ему это нужно. И вот почему особенно жаль тех, кто держит 100% своего капитала в бумагах «Евротранса». Это худший возможный сценарий: у человека нет диверсификации, нет распределения риска между разными эмитентами и классами активов, нет возможности сократить убыток за счет продажи части позиции. Если весь капитал сосредоточен в одном долговом инструменте, а из этого инструмента нельзя выйти, то инвестор получает не просто рыночный стресс, а удар сразу по всей своей финансовой устойчивости. И здесь важно понимать еще одну вещь, которую адепты ЕвроТранса не понимают, для долгового рынка доверие — это не абстракция и не красивая метафора. Это реальный экономический актив эмитента. Именно доверие позволяет занимать дешевле, длиннее и стабильнее. Как только рынок начинает сомневаться в платежной дисциплине, растет требуемая доходность, сужается круг инвесторов, а рефинансирование становится дороже или вообще недоступным.(Да-да Евротрансу сейчас в долг уже никто не даст) Поэтому повторяющиеся сбои опасны не только сами по себе — они ухудшают будущую стоимость фондирования компании. Фон вокруг «Евротранса» уже именно такой. Не буду напоминать новости, связанные с "Евриком", с начала года — вы и так их прекрасно помните. С экономической точки зрения это означает, что рынок и инфраструктура уже начали официально переоценивать риск эмитента в худшую сторону. И вот здесь возникает главный человеческий вывод. Когда инвестор видит, что бумага у него есть, а выйти из нее он не может, это разрушает не только портфельную стоимость — это разрушает чувство контроля над собственными деньгами. Поэтому во всей этой истории главное — не потерять из вида простую вещь: за словами “эмитент”, “ликвидность”, “техдефолт” и “рейтинг” стоят люди, которые просто доверились инструменту. И сейчас их проблема звучит предельно прямо: они вложились в “народные” облигации и сейчас не могут из них выйти. Для розничного инвестора это, пожалуй, худший сценарий из всех возможных, потому что он лишает не только доходности, но и свободы распоряжаться собственным капиталом. Не ИИР.

Нефть по $96? Рынок слишком рано решил, что всё закончилось 🛢️🔥 Минус 13% — и толпа уже выдохнула, будто конфликт снят с повестки. Мы сейчас видим, что конфликт ещёнезакончен. Сейчас рынок покупает не мир, а надежду на мир. А это две очень разные вещи. Почему расслабляться рано? 1. Никакого мира нет — есть пауза 🤝💣 Главный вопрос никуда не делся. Противоречия не сняты, конфликт не исчерпан, стороны не договорились о фундаментальных вещах. То, что мы видим сейчас, больше похоже не на развязку, а на технический антракт. 2. Снижение напряжения может быть просто тактической игрой Когда градус резко падает, рынок любит верить в лучшее. Но в политике такие паузы часто нужны не для мира, а для перегруппировки, давления за кулисами и подготовки следующего хода. И если это именно такой случай, текущая просадка в нефти ещё может показаться слишком оптимистичной. 3. Ормуз никуда не исчез 🚢⛔ Пока риск для ключевого нефтяного маршрута сохраняется, у рынка нет права на полное успокоение. Один громкий инцидент, одна жёсткая угроза, один сбой в логистике — и нефть снова полетит вверх так, будто этих -13% никогда и не было. 4. Весь регион остаётся пороховой бочкой Проблема давно шире одной страны и шире одной новости. Весь ближневосточный нефтегазовый узел остаётся заложником большого конфликта интересов. А там, где слишком много игроков и слишком много ставок, провокации — это не исключение, а почти норма. 5. Переговоры будут сопровождаться угрозами и жёсткой риторикой 📢 США, Иран, союзники, посредники — все будут качать информационное поле. И нефть на такие вещи реагирует моментально. Рынок ещё не раз будут дергать заголовками, заявлениями и вбросами. Волатильность никуда не ушла — она просто взяла короткую паузу. Мой взгляд: Базово я всё же скорее за дальнейшую деэскалацию. Но рынок нефти при этом спокойным не будет. Нас, вероятно, ещё ждёт очень нервная торговля с дёргаными движениями и ценами где-то в зоне $90+. Вывод простой: рынок слишком рано поверил в спокойствие. А нефть очень любит наказывать тех, кто расслабляется раньше времени.

В облигациях можно пережить слабый отчёт, плохой рынок и нервный новостной фон. Но есть вещь, которую рынок почти не прощает: сбой по платежу. Слепые адепты ЕвроТранса могут сколько угодно говорить, что деньги дошли, но для рынка главный факт уже зафиксирован — обязательство было исполнено не так, как должно быть у надёжного эмитента: спокойно, точно и в СРОК. Сегодня ближе к вечеру эмитент раскрыл сообщение о том, что купон по выпуску БО-001Р-07 выплачен в полном объёме, обязательство исполнено на 100%. Более того, лента уполномоченного агентства Интерфакс-ЦРКИ уже сообщает о выплате купонного дохода по этим облигациям (В Пульсе слепые адепты ЕвроТранса подают эти скрины как большую победу) И на первый взгляд может показаться, что тема закрыта: деньги пришли — значит, проблемы нет. Но для долгового рынка это работает не так. В облигациях важно не только “заплатил”, но и “заплатил ли в срок”. И это не вопрос трактовок, а прямая логика самой МосБиржи: на странице «Информация о дефолтах» биржа прямо пишет, что дефолт — это неисполнение обязательства с просрочкой более 10 рабочих дней либо отказ от исполнения, а технический дефолт — это исполнение обязательств с просрочкой, однако в течение указанных выше сроков. То есть логика здесь очень простая: — деньги в итоге пришли — это хорошо; — пришли не вовремя — это уже событие дефолтного характера для рынка; — именно поэтому формулировка «всё выплатили» не равна формулировке «никакого техдефолта не было». И вот это самый важный момент для инвесторов, которые многие упускают. Рынок оценивает не только конечный перевод денег, а надёжность платёжной дисциплины эмитента. Потому что облигации — это история про предсказуемость. Если срок можно сдвинуть один раз, инвестор автоматически начинает задаваться вопросом: а что будет в следующий? Пока готовился этот пост, подтверждения от НРД ещё не было, но, думаю, оно скоро поступит. Однако даже если НРД в ближайшее время подтвердит получение купона в полном объёме, это не отменит ключевого вывода: была просрочка, то с точки зрения правил МосБиржи это всё равно техдефолт. Итоги: для новичка и слепого адепта может выглядеть как «паника была зря, ведь деньги же придут». Для рынка она читается иначе: деньги дошли, но дошли после сбоя по срокам — а значит, доверие уже в который раз получило удар. В облигациях это всегда самое болезненное: держатель долга может простить плохой заголовок, слабый отчёт и даже нервный рынок. Но сбой по обязательству в срок — это уже совсем другой уровень сигнала и риска. Я не говорю и не говорил о том, что будет дефолт по облигациям, но меня поражают люди, которые отрицают технический дефолт по седьмому выпуску и при этом оправдают любую вещь, связанную с компанией. Эти люди — слепые адепты (впредь я буду их так называть), которые ещё зачастую держат все свои деньги на фондовом рынке в ЕвроТрансе. Если я в чём-то не прав, поправляйте и дополняйте меня — любую обратную связь приветствую. Не ИИР.

Когда компания не может заплатить даже купон полностью, это уже не “временный сбой”, а прямой удар по доверию рынка. У ПАО «ЕвроТранс» — технический дефолт по облигациям БО-001Р-07. И для инвестора здесь важен не сам термин, а суть: вместо обещанных денег пришёл только кусок выплаты. По данным НРД, инвесторы вместо 20,14 ₽ на облигацию получили 2,3256 ₽. То есть пришло не “чуть меньше”, а примерно 11,5% от положенного купона. В пересчёте на весь выпуск: около 10 млн ₽ вместо 86,6 млн ₽. Недоплата — 76,6 млн ₽. И вот здесь начинается самое интересное. Когда эмитент не может нормально провести базовый купонный платёж, это уже не про “волатильность рынка” и не про “эмоции толпы”(И даже не история про выбить акции и облигации у толпы и получить прибыль). Это вопрос к самой кредитной истории: это проблема денег, платёжной дисциплины или управления? Каждый на этот вопрос отвечает по-разному Рынок и так стоял настороженно по отношению к облигациям, а теперь получил ещё одно подтверждение, что риск здесь не теоретический, а вполне практический: обещали купон — не доплатили купон. И отдельный вопрос — коммуникация с рынком. Когда у эмитента происходит такая история, акционеры и держатели долга ждут не тишины и не общих фраз, а быстрого, прямого и внятного объяснения. Потому что в таких ситуациях инвесторов убивает не только сам недоплатёж, но и ощущение, что с ними нормально не связываются и не разговаривают по существу. Компания также ещё не ответила на запросы РБК, поэтому тому, кто в ветке пытается до неё дозвониться, — удачи. Хотя мы же на Ru-фонде: когда тут нормально относились к миноритарию? Сразу скажу честно: у меня самого есть и облигации, и акции Евротранса. Но именно поэтому я всегда говорю про риск-менеджмент: у меня не 100% портфеля в одной компании, и такие истории отлично напоминают, почему это базовое правило вообще существует. Самая опасная ловушка для инвестора — думать, что “технический дефолт” звучит нестрашно, значит и проблема нестрашная. И за 10 дней компания точно все вернет. Нет. Технический дефолт — это не мягкая версия дефолта. Это громкая сирена. Если ситуацию быстро не закроют, история перейдёт уже в совсем другой статус — и там переоценка рисков будет куда жёстче. Да, на бумаге у компании были выручка, EBITDA, масштаб, красивые цифры. Но облигационеру важна не презентация, а один простой факт: деньги в дату выплаты есть или нет. Если в дату выплаты вместо полного купона приходит огрызок — рынок делает выводы очень быстро. Именно поэтому высокий купон в таких бумагах — это не подарок инвестору. Это цена риска, который в какой-то момент перестаёт быть строчкой в презентации и превращается в недоплату по счёту. Вывод жёсткий, но честный: если эмитент спотыкается уже на купоне, а внятной коммуникации с акционерами и держателями долга рынок не видит, начинают сомневаться уже не в одной выплате, а во всей конструкции сразу.

🏦Рубль слабеет — банки снова превращают это в деньги. Пока большинство просто смотрит на курс, банковский сектор уже считает прибыль. В январе банки заработали на инвалюте 5 млрд ₽. В феврале — уже 52 млрд ₽. То есть всего за месяц прибыль выросла в 10 раз. И здесь самое интересное: в феврале рубль к доллару ослаб всего примерно на 2%. Теперь смотрим на март. С начала месяца курс просел уже почти на 10%. А значит, если валютная позиция в системе существенно не изменилась, март для банков может оказаться еще более жирным, чем февраль. Но эта история не только про банки. На ослаблении рубля сейчас пытаются заработать все, у кого есть валютная подушка. Граждане в феврале сократили валютные средства на 160 млрд ₽ в рублевом эквиваленте. Юрлица тоже продавали валюту: их остатки снизились на 2% за месяц. При этом компании все еще держат около $128 млрд. А общий объем внутренних валютных активов в РФ достиг $280 млрд. 🔑 И вот это ключевой момент. Почему рубль до сих пор не ушел в обвальное падение, которого многие ждали? Потому что внутри экономики накоплен огромный запас валюты. Каждое новое ослабление рубля запускает сразу два процесса: одни бегут в валюту как в защиту, а другие — наоборот, фиксируют прибыль, потому что курс уже достаточно высокий. В этом и парадокс текущего рынка: чем слабее рубль, тем больше в системе тех, кто зарабатывает на его слабости. Банки получают прибыль от переоценки. Компании получают шанс выгодно конвертировать часть запасов. Именно поэтому рынок пока выглядит не как паника, а как тяжелое, но управляемое сползание. Так что ослабление рубля сегодня — это не только макрориск. Для части системы это еще и готовый денежный поток. Главные бенефициары этой истории? На примере Сбера это отлично видно : в зеленом банке прибыль +21,1% г/г в феврале.