$OZON
Озон для меня — это организм, который много лет жил на заёмном кислороде, а в 2025‑м впервые начал дышать сам и при этом ещё и поделился воздухом с акционерами.
Это всё ещё нервная, быстрая история, но отчёт за год показывается уже тоном взрослого бизнеса, а не вечного стартапа.
За 2025 год выручка выросла на 63% до 998 млрд ₽ — почти триллион оборота, собранный из чеков, доставок, комиссий и сервисов.
GMV (оборот с учётом услуг) подрос на 45%, до примерно 4 трлн ₽ — масштаб, в котором Озон уже больше похож на инфраструктуру e‑commerce, чем на «крупный магазин».
Скорректированная EBITDA почти в четыре раза выросла до 156,4 млрд ₽, её маржа к GMV — около 3,8%, плюс 2,4 п.п. за год.
Чистый убыток сузился с 59,4 до 0,9 млрд ₽, а четвёртый квартал подряд стал прибыльным, с чистой прибылью около 3,7 млрд ₽.
Для меня это главный сигнал: модель наконец зарабатывает на масштабе, а не тонет в нём.
Менеджмент прямо говорит, где заработали эти проценты.
Выручка от услуг (комиссии, логистика, финтех и сервисы вокруг покупки) выросла примерно в 1,7 раза, валовая маржа улучшилась за счёт более аккуратной субсидии доставки и монетизации трафика.
В публичных комментариях они связывают дальнейший рост с дисциплиной: цель на 2026 год — уже чистая прибыль за год, рост GMV на 25–30% и скорректированная EBITDA около 200 млрд ₽.
То есть Озон перестаёт обещать «когда‑нибудь» и ставит себе вполне конкретную планку: расти дальше, оставаясь в плюсе, а не возвращаясь к многомиллиардным дырам.
Ключевой поворот 2025‑го — дивиденды.
Компания впервые за 28 лет своей истории объявила выплаты: за 9 месяцев 2025 года акционеры утвердили 143,55 ₽ на акцию, всего около 30 млрд ₽, с дивдоходностью в районе 3–4% к тогдашней цене.
Это не «дивидендная история» в классическом смысле, а жест: «мы теперь умеем не только брать, но и отдавать».
Для меня это важно психологически: менеджмент показал, что готов делиться частью результата уже на этапе перехода к прибыльности, а не только в гипотетическом будущем.
Формальной жёсткой дивполитики пока нет, но сам факт выплаты ломает старый образ «вечного пожирателя кэша».
При этом риски никуда не делись.
Свободный денежный поток всё ещё чувствителен к капексам: склады, сортировочные центры, IT, новые сервисы и финтех требуют постоянных вложений.
Конкуренция в e‑commerce, ценовые войны, регулирование маркетплейсов, зависимость части ассортимента от импорта — всё это остаётся частью пакета, который ты покупаешь вместе с тикером.
Озон не превращается магически в «надёжный защитный актив» — это по‑прежнему история про рост, технологию и умение жить на границе между агрессией и дисциплиной.
Рынок уже голосует рублём за эту трансформацию.
Акция ходит возле исторических максимумов — примерно 4 700–4 800 ₽ за штуку, при капитализации свыше 600 млрд ₽.
Формальный P/E на годовой отчётности всё ещё толком не считается — убыток 0,9 млрд ₽ слишком мал, чтобы быть базой, зато по EV/EBITDA и ожиданиям прибыли рынок уже платит ощутимую премию за рост и за первый шаг к дивидендности.
Фактически сейчас тебе предлагают купить не «дешёвый turnaround», а лидера рынка, который вылез из хронических убытков и доказал, что может платить живыми деньгами.
Озон — это ставка на то, что привычка «заказать всё онлайн» стала настолько глубокой, что даже спад темпов роста не разрушит фундамент бизнес‑модели.
Я соглашаюсь на регуляторные и операционные риски в обмен на компанию, которая впервые совместила быстрый рост, положительную EBITDA, почти нулевой убыток за год и реальные дивиденды.
При цене 4 700–4 800 ₽ за акцию Озон — это бумага «держать, если ты осознанно веришь в устойчивую прибыльность и повторяемость дивидендов, но готов к волатильности», а хотел бы покупать как долгосрочный инвестор я его ближе к 4 000–4 200 ₽ за акцию, когда премия за рост и риск выглядит честно.